Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Ну вот, мадам, я положила это снадобье в мармелад, а он взял и умер, а я уж думаю вдруг оно оказалось сильней чем надо только Берт тут нипричем он бы никогда ничего такого, но как же я скажу полиции вдруг они решат что он это нарочно, а он не нарочно я же знаю. Ой, мадам, прямо не знаю что делать как быть а полиция ходит по дому, да все вынюхивает, да выспрашивает, да строго смотрит какой кошмар что же делать и Берт то же не звонит. Ой, мадам, вот бы вы приехали, да помогли мне вас бы они послушали вы ведь ко мне совсем сердцем я же помню, а ничего плохого я не хотела и Берт то же. Вот бы вы приехали, да вызволили нас из беды. Остаюсь уважающая вас

Глэдис Мартин».P. S. Прилагаю фото нас с Бертом. Один парень щелкнул нас на курорте и мне отдал. Берт и не знает что оно у меня есть — сниматься не любит. Но вы же сами видите, мадам, какой он симпатичный».

Мисс Марпл, поджав губы, перевела взгляд на фотографию. Девушка и молодой человек смотрели друг на друга. На ее лице — трогательное обожание, рот чуть приоткрыт, а рядом — темноволосый, красивый, улыбающийся Ланс Фортескью.

Последние слова трогательного письма услужливо всплыли в памяти:

«Вы же сами видите, какой он симпатичный».

На глаза мисс Марпл навернулись слезы. Но тут же и высохли — ведь это же убийца, бессердечный убийца!

А потом жалость и гнев смыло волной гордости — так торжествует ученый, восстановивший облик доисторического животного по обломку челюстной кости и скудному рядку зубов.

1953 г.

Перевод М. Загот

В 4:50 с вокзала Паддингтон

Список действующих лиц

Элспет Магликадди — из тех здравомыслящих дам, которые и в старости точно знают, что им случилось увидеть — а этой случилось увидеть убийство.

Джейн Марпл — божий одуванчик восьмидесяти лет с речью, полной обиняков, пристрастием к домашнему вину и чаепитию и тайной страстью к расследованию преступлений."

"Люси Айлзбарроу — прислуга с оксфордским дипломом, расторопная, толковая, мастерица на все руки, мастерица потрафить всякому — от мала до велика, от выпивохи до балованного пса.

Эмма Кракенторп — почти что, хотя и не совсем, старая дева, которая делает вид, будто отец ее, Лютер, и в самом деле так немощен, каким хочет выглядеть.

Лютер Кракенторп — старый брюзга и скопидом, который коротал время, пересчитывая золотые соверены и тешась надеждой, что переживет трех своих сыновей.

Александр Истли — сын Брайена; считал, что йоркширский пуддинг — «просто класс», пирог на патоке — «обалденный», но «самое потрясное» — находка, которая станет уликой против убийц.

Д-р Куимпер — семейный врач, грубовато небрежный в обращении и с привычкой являться в дом, даже когда никто не болен.