Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Бывает, заговорю с ним, а он не отвечает. — Миссис Перси вздохнула, потом продолжала: — Теперь Элейн, моя золовка, — тоже странная особа. Вечно какие-то игры с детворой, вылазки на природу. Не скажу, что неприветливая, но как-то мне с ней неуютно. Я подбивала ее съездить в Лондон по магазинам, в театр сходить на дневное представление, еще что-нибудь такое. Куда там! Одежда ее вообще не интересует. — Миссис Персиваль снова вздохнула и пробормотала: — Нет, вы не подумайте, что я жалуюсь. — Ей вдруг стало совестно. Она поспешно добавила: — Вам это небось кажется чудным — говорю такое, а вы мне почти совсем чужая. Но живешь в таком напряжении, да и шок… наверное, все дело в шоке. Запоздалый шок. Я вся извелась, уж так охота с кем-то поговорить. А вы мне напомнили одну замечательную старушку, мисс Трефьюзис Джеймс. Она сломала бедро, когда ей было семьдесят пять лет. Ох, как долго ее пришлось выхаживать… вот мы и подружились. Когда расставались, она подарила мне пелерину из лисьего меха, я прямо растрогалась.

— Я вас прекрасно понимаю, — сказала мисс Марпл.

И на сей раз она не грешила против истины. Ясно, что миссис Персиваль надоела своему мужу, он почти перестал обращать на нее внимание, а подружиться с кем-то из соседей бедняжке так и не удалось. Хождения по магазинам, дневные спектакли и роскошный дом — слишком малая компенсация, если в отношениях с семьей мужа нет никакого тепла.

— Надеюсь, вы не сочтете за грубость, — сказала мисс Марпл елейным старушечьим голоском, — но почему-то мне кажется, что покойный мистер Фортескью не был очень приятным человеком.

— Вы правы, — согласилась сноха умершего. — Если совсем откровенно, дорогая моя, строго между нами, он был довольно мерзким старикашкой. И я не удивлюсь — честное слово, — что кому-то потребовалось его убрать.

— И вы понятия не имеете, кто… — начала мисс Марпл, но тут же осеклась. — Господи, может, я не должна об этом спрашивать… и понятия не имеете, кто… кто это мог быть?

— Я думаю, этот жуткий Крамп, его рук дело, — поделилась миссис Персиваль. — Он всегда был мне очень неприятен. Вроде бы и не грубиян, но все же как грубиян. Дерзкий такой тип.

— Но ведь должен быть какой-то мотив.

— Такому человеку вряд ли нужен особый мотив. Мистер Фортескью, уж не помню, за что устроил ему крупную выволочку, к тому же, подозреваю, иногда этот Крамп напивается как сапожник. Но самое главное, мне кажется, в другом: он человек неуравновешенный. Был один такой лакей или дворецкий, уж не помню, так он взял ружье и всех в доме перестрелял. Вообще-то, если совсем честно, я поначалу подозревала, что мистера Фортескью отравила Адель. Но теперь, конечно, она вне подозрений, раз ее саму отравили.