Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Но я не сомневаюсь, что Эдгар — сын Льюиса…

— Да, — сказала мисс Марпл. — Тогда все объясняется…

— И он отдал жизнь за своего сына, — сказала Керри-Луиза. Она умоляюще взглянула на епископа. — Ведь вы знаете это.

Снова наступило молчание, а потом Керри-Луиза сказала:

— Хорошо, что все кончилось именно так… Он отдал жизнь, стараясь спасти своего сына… Люди, которые могут быть очень хорошими, способны быть и очень плохими. Я всегда знала, что это относилось и к Льюису… А ведь он очень любил меня. А я любила его.

— Ты когда-нибудь прежде… подозревала его? — спросила мисс Марпл.

— Нет, — сказала Керри-Луиза. — Меня озадачила история с мышьяком. Я знала, что Льюис не мог бы меня отравить, а между тем в письме Кристиана определенно говорилось, что меня пытаются отравить. И тогда я решила, что все мои представления о людях были неверными…

— Но когда Алекса и Эрни нашли мертвыми, — спросила мисс Марпл, — ты все-таки заподозрила что-то?

— Да, — сказала Керри-Луиза. — Потому что никто, кроме Льюиса, на это не решился бы. И я стала бояться его следующего шага…

Она поежилась, как от озноба.

— Я восхищалась Льюисом. Меня восхищало — как бы лучше сказать — то, что было в нем хорошего. Но я вижу, что хороший человек обязательно должен быть смиренным.

Доктор Голбрейт ласково сказал:

— Вот этим, Керри-Луиза, я всегда восхищался в вас — вашим смирением.

Прелестные голубые глаза раскрылись широко и удивленно.

— Но у меня-то — никаких талантов, и вообще не такая уж я хорошая. Я способна только восхищаться хорошими качествами в других.

— Милая Керри-Луиза, — сказала мисс Марпл.

Эпилог

— Думаю, что бабушке будет хорошо с тетей Милдред, — сказала Джина. — Тетя Милдред стала гораздо симпатичнее, не такая чудаковатая, если понятно, что я имею в виду.

— Я поняла, что ты имеешь в виду, милочка, — сказала мисс Марпл.

— А мы с Уолли недели через две возвращаемся в Штаты.

Джина искоса взглянула на своего мужа.

— Там я забуду и Стоунигейтс, и Италию, и свои девические годы и сделаюсь стопроцентной американкой. Нашего сына будут до старости называть Младший. Уолли, могу ли я сказать лучше, чем сказала?

— Конечно, не можешь, Кэт[156], — сказала мисс Марпл.

Уолли снисходительно улыбнулся старой даме, путавшей имена, и мягко поправил ее:

— Она Джина, а не Кэт.

Но Джина рассмеялась.

— Она знает, что говорит. Тебя, вот увидишь, сейчас назовет Петруччио."

"— Просто я считаю, — сказала мисс Марпл, обращаясь к Уолтеру, — что вы поступили очень мудро, дорогой мальчик.

— Она считает, что ты для меня самый подходящий муж, — сказала Джина.

Мисс Марпл переводила взгляд с одного на другого. Как приятно, думала она, видеть любящих друг друга молодых людей.