Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Ну а эта непонятная девушка вроде зациклилась на самоубийстве матери и в конце концов пошла и сунула голову в газовую духовку — что ж, люди только и скажут, что она никогда не была вполне нормальной и что потрясение от смерти матери ее добило.

Я сказал, глядя на Меган:

— Уж очень долго она не приходит в себя.

— Вы слышали, что говорил доктор Гриффитс? Сердце, пульс — все в абсолютном порядке; она всего лишь спит и проснется естественным образом. Это снотворное он дает множеству своих пациентов, он так говорит.

Меган шевельнулась. Что-то пробормотала. Лейтенант Нэш деликатно вышел из комнаты.

Вскоре Меган открыла глаза:

— Джерри.

— Привет, милая.

— Я все правильно сделала?

— Ты могла бы стать шантажисткой уже в колыбели!

Меган снова закрыла глаза. Потом прошептала:

— Вчера вечером я… я писала тебе… на случай, если… если что-нибудь будет не так. Но я так захотела спать к концу… Оно там.

Я прошел через комнату к письменному столу. В затрепанном маленьком блокноте я нашел незаконченное письмо Меган.

Оно начиналось так:

«Мой дорогой Джерри, я читала моего школьного Шекспира, тот сонет, который начинается со слов:

Ты насыщаешь взгляд, как тело — хлеб,

Как влага освежающая — землю…

И я поняла, что все-таки люблю тебя, потому что именно это я чувствую…»

— Как видите, — сказала миссис Дан-Кэлтроп, — я была совершенно права, вызвав специалиста.

Я уставился на нее. Мы все находились в доме викария. Снаружи хлестал дождь, а здесь горел чудесный огонь в камине, и миссис Дан-Кэлтроп блуждала по комнате, зверски избивая диванную подушку и водрузив ее затем — из каких-то собственных соображений — на фортепиано.

— Но когда? — спросил я, удивленный. — И кто это был? Чем он занимался?

— Это отнюдь не «он», — ответила миссис Дан-Кэлтроп.

Широким жестом она указала на мисс Марпл. Мисс Марпл уже закончила пушистое вязанье, и теперь при ней был клубок хлопковых ниток, а она орудовала крючком.

— Вот мой эксперт, — сказала миссис Дан-Кэлтроп. — Джейн Марпл. Посмотрите на нее хорошенько. Я вам говорю: эта женщина знает все проявления человеческой безнравственности лучше, чем кто-либо иной.

— Я не думаю, что тебе следует излагать все подобным образом, — пробормотала мисс Марпл.

— Но это так!"

"— Любой станет разбираться в человеческой натуре, живя круглый год в деревне, — безмятежно сказала мисс Марпл.

Затем, почувствовав, видимо, чего от нее ждут, она отложила крючок и прочитала лекцию об убийстве — в мягкой манере старой девы.

— Все самое главное в этом случае просто лежало на поверхности. Большинство преступлений, видите ли, до глупости примитивны. И это было таким же. Все было весьма разумно и неприкрыто — и совершенно понятно; хотя и неприятно, конечно.