Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Один из первых, который мы всегда задаем себе, уверяю вас как профессионал в недавнем прошлом, — сказал сэр Генри.

— У сэра Эмброза был сын, взбалмошный парень, — медленно проговорила миссис Бантри. — Он давно поссорился с отцом. Но все-таки лишить его наследства сэр Эмброз не мог. И впоследствии Клоддерхэм-Корт был передан наследнику по закону. Мартин Берси унаследовал и титул, и поместье. Было, однако, много другой собственности, которой сэр Эмброз мог распорядиться по своему усмотрению и которую он завещал своей подопечной Сильвии. Я об этом знаю, потому что сэр Эмброз умер менее чем через год после событий, о которых я рассказываю. Он не побеспокоился о новом завещании после смерти Сильвии. Думаю, деньги перешли в казну или, может быть, к его сыну как ближайшему родственнику. Я, право, точно не помню.

— Так что смерть его была только в интересах сына, который отсутствовал, и девушки, которая умерла, — задумчиво произнес сэр Генри. — Затруднительный случай.

— Неужели другая женщина ничего не получила? — спросила Джейн. — Та, которую миссис Бантри назвала кошечкой?

— Она не была упомянута в завещании, — сказала миссис Бантри.

— Мисс Марпл, вы не слушаете, — обратился к ней сэр Генри. — Где вы там витаете?

— Я думаю о старом мистере Баджере, аптекаре, — ответила мисс Марпл. — У него была молодая экономка. Настолько молодая, что годилась ему не то что в дочки, а во внучки. И ни слова своим, полным надежд племянникам и племянницам, никому из семейного круга. А когда умер, поверите ли, оказывается, был тайно женат на экономке уже два года. Конечно, мистер Баджер, аптекарь, — грубый, неотесанный старик. А сэр Эмброз Берси был утонченным джентльменом, как говорит миссис Бантри. Но, несмотря на это, человеческая природа во многом одинакова.

Наступила пауза. Сэр Генри пристально смотрел на мисс Марпл, а та, в свою очередь, бросила на него спокойный насмешливый взгляд.

Джейн Хелльер нарушила молчание:

— А эта миссис Карпентер была хороша собой?

— Да, но такая неяркая, ничего вызывающего.

— У нее был очень приятный голос, — заметил полковник Бантри.

— Мурлыканье, вот как я это называю, — возразила миссис Бантри. — Мурлыканье.

— Тебя тоже скоро назовут кошкой.

— Мне нравится быть кошкой в домашнем кругу, — сказала миссис Бантри. — И вообще я не очень жалую женщин, тебе это известно. Мне больше по душе мужчины и цветы.

— Отличный вкус, — усмехнулся сэр Генри. — Особенно потому, что на первом месте мужчины.

— Все это так, — сказала миссис Бантри. — Но как же все-таки насчет моей маленькой загадки? По-моему — подходящая! Ты и не думал, Артур, что у меня так получится?

— Да, моя дорогая. Но я не думал, что распорядителя жокей-клуба будут спрашивать о скачках.