Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

А кроме того, он мог выстрелить сам в себя, уронить револьвер, а потом направиться в церковь, повинуясь какому-то внутреннему зову. Не совсем понимаю, почему он пришел в церковь, а не в дом священника.

— А я знаю почему, — сообщила Пончик. — Он так и сказал: «Святое место».

Доктор недоуменно взглянул на нее.

— Святое место? — переспросил он.

— А вот и Юлиан, — Пончик обернулась на звук шагов мужа, донесшийся из прихожей. — Юлиан! Иди сюда.

В комнату вошел приходской священник Юлиан Хармон. Он казался старше своих лет оттого, что всегда напускал на себя какой-то ученый рассеянный вид.

— Боже мой! — произнес Юлиан Хармон, останавливая мягкий и удивленный взгляд на хирургических инструментах и на распростертом на диване безжизненном теле.

— Он был в церкви, умирал, — принялась объяснять Пончик, экономя, как всегда, слова. — У него огнестрельная рана. Ты знаешь его, Юлиан? Кажется, он произнес твое имя.

Священник подошел к дивану и посмотрел на умирающего."

"— Бедняга, — проговорил он и покачал головой. — Нет, я его не знаю. Почти уверен, что прежде не видел его никогда.

В это мгновение лежащий снова открыл глаза. Он перевел взгляд с доктора на Юлиана Хармона и с него на его жену. Умирающий стал вглядываться в ее лицо. Гриффитс шагнул к нему и настойчивым тоном сказал:

— Не могли бы вы объяснить нам…

Но незнакомец, не отрывая глаз от хозяйки дома, пробормотал слабым голосом:

— Прошу… прошу…

Затем по его телу прошла легкая дрожь, и он умер…

Сержант Хейес лизнул карандаш и перевернул страницу блокнота.

— Итак, это все, что вы мне можете рассказать, миссис Хармон?

— Да, все, — сказала Пончик. — Вот вещи из его карманов.

На столе рядом с локтем сержанта Хейеса лежали бумажник, видавшие виды старые часы с инициалами В.С. и обратный билет до Лондона. Ничего больше.

— Удалось выяснить, кто он? — осведомилась Пончик.

— В полицию звонили некие мистер и миссис Экклз. По-видимому, он ее брат. Убитого звали Сэндборн. В последнее время у него были проблемы и со здоровьем, и с нервами. Недавно он почувствовал себя хуже. Позавчера вышел из дома и не вернулся. И у него был револьвер.

— А здесь он сошел с поезда и застрелился, — подхватила собеседница. — Но почему?

— Ну, понимаете ли, у него была депрессия…

Пончик не дала ему договорить.

— Я не о том. Я спрашиваю: почему он оказался здесь?

Поскольку сержант Хейес явно не знал ответа на сей вопрос, он предпочел ответить уклончиво:

— Он приехал автобусом, что прибывает в пять десять.

— Приехал, но почему? — настаивала Пончик.

— Не знаю, миссис Хармон, — сдался наконец сержант Хейес. — Это нельзя объяснить. Если рассудок помрачен…

Но Пончик докончила вместо него:

— То это можно сделать где угодно.