Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Такое впечатление, что он старается оберегать меня. Неужели меня действительно нужно оберегать?

— По-моему, это в большой степени ваше воображение, но мне все-таки кажется, что вы должны показаться врачу.

— Старому доктору Грейему? От него не будет никакого толку.

— На острове есть и другие врачи.

— Нет, — сказала Молли. — Я просто… просто не должна обращать на это внимания. По-видимому, как вы говорите, во всем виновато мое воображение. Боже мой, как поздно! Мне уже нужно быть в столовой. Я… я должна вернуться.

Бросив резкий, почти вызывающий взгляд на Эвелин Хиллингдон, она поспешила к отелю. Эвелин посмотрела ей вслед.

Глава 12

Старые грехи отбрасывают длинные тени

1

— Кажется, мне повезло.

— Ты о чем, Виктория?

— Думаю, что у меня появилась возможность раздобыть денег. Много денег.

— Будь осторожна, девочка. Не попади в какую-нибудь неприятную историю. Может быть, лучше я этим займусь?

Виктория усмехнулась.

— Погоди немного, тогда увидишь сам, — сказала она. — Я знаю, как вести игру. Дело пахнет большими деньгами. Кое-что я видела, а кое о чем догадываюсь и думаю, что догадываюсь правильно.

И ее негромкий музыкальный смех снова послышался в ночной тишине.

2

— Эвелин…

— Да?

Эвелин Хиллингдон откликнулась словно машинально, без всякого интереса. На мужа она не смотрела.

— Эвелин, ты бы не возражала, если бы мы все бросили и вернулись домой, в Англию?

Эвелин расчесывала свои короткие темные волосы, но, услышав последние слова мужа, быстро опустила руки и обернулась к нему:

— Ты имеешь в виду… Но ведь мы только приехали. Не прошло и трех недель.

— Я знаю. Но… ты бы не возражала?

Она недоверчиво посмотрела на него:"

"— Ты действительно хочешь вернуться в Англию?

— Да.

— И оставить… Лаки?

Он поморщился:

— Полагаю, ты знала все время, что… ну, что это все еще продолжается?

— Отлично знала.

— Но ты никогда ничего не говорила.

— А что я должна была говорить? Мы ведь все обсудили уже несколько лет назад. Никто из нас не хотел разрушать семью. Поэтому мы решили на публике держаться как супруги. — Прежде чем он успел что-нибудь сказать, она добавила: — Но почему теперь ты так хочешь вернуться в Англию?

— Потому что я дошел до ручки. Я не могу больше этого выносить, не могу! — Обычно спокойный, Эдуард Хиллингдон совершенно преобразился. Он судорожно глотал слюну, его руки тряслись, всегда бесстрастное лицо казалось искаженным болью.

— Ради бога, Эдуард, что случилось?

— Ничего, кроме того, что я хочу уехать отсюда.

— Ты был безумно влюблен в Лаки, но теперь это прошло. Ты это хочешь сказать мне?

— Да, хотя я знаю, что тебе эти чувства недоступны.

— О, давай не будем впадать в мелодраму, Эдуард! Я просто хочу понять, что тебя так сильно волнует.

— Ничего.

— Неправда.