Вся мисс Марпл в одном томе

Но Пончик докончила вместо него:

– То это можно сделать где угодно. И все-таки, мне кажется, необязательно садиться на автобус и ехать в такую глушь, как наша. Ведь он, кажется, здесь никого и не знал?

– Трудно сказать наверняка, – промямлил сержант.

Он виновато покашлял и проговорил, вставая со стула:

– Собственно говоря, если вы, мэм, не возражаете, то, может быть, вы позволите, чтобы мистер и миссис Экклз приехали поговорить с вами.

– Конечно, не возражаю, – отозвалась Пончик, – само собой разумеется. Но только что я могу им сказать?

– Ну, вы уж там как-нибудь, – порекомендовал сержант.

– Единственное, что утешает, – проговорила Пончик, провожая его до крыльца, – что это не убийство.

К воротам подъехал автомобиль. Взглянув на него, сержант Хейес предположил:

– Похоже, миссис и мистер Экклз уже добрались сюда, мэм, чтобы потолковать с вами.

Жена священника поняла, что ей придется хорошенько заставить себя выполнить эту нелегкую повинность. «В конце концов, – подумалось ей, – я всегда могу позвать на помощь Юлиана. Когда люди теряют близких, служитель церкви всегда окажется кстати».

Пожалуй, она не смогла бы сказать ясно, какими она представляла себе мистера и миссис Экклз, однако, приветствуя их, она не могла отделаться от чувства, что сильно удивлена. Мистер Экклз оказался тучным багровощеким мужчиной, который в иных обстоятельствах, вероятно, был жизнерадостным весельчаком. Миссис Экклз наверняка обожала выставлять себя напоказ, хотя сейчас это не слишком бросалось в глаза. Отличительной чертой ее внешности был маленький злой рот с поджатыми губами. Ее голосок звучал высоко и пронзительно.

– Можете сами представить, миссис Хармон, какой это был страшный удар, – произнесла она.

– Конечно, – ответила Пончик, – понимаю. Прошу вас, садитесь. Могу ли я предложить вам... хотя, пожалуй, для чая еще рановато...

Мистер Экклз сделал протестующий жест пухлой ручкой."

"– Нет, нет не утруждайте себя ради нас, – возразил он. – Мы и так вам обязаны; уверяю, вы так любезны. Мы просто хотели... ну... вы понимаете... что там сказал бедняга Вильям и все такое?

– Он долго пробыл за границей, – принялась объяснять миссис Экклз, – и я уверена, что его жизнь там была не сахар. Очень уж он тихим стал, когда вернулся домой, все время в депрессии. Заявлял, что мир не стоит того, чтобы в нем жить, что ему не к чему стремиться и нечего ждать. Бедный Вилли, он вечно хандрил.

Пончик ничего не ответила, но посмотрела на них пристально.

– Представляете, стянул револьвер мужа, – продолжила миссис Экклз через секунду-другую. – Ничего не сказал. Потом приезжает сюда на автобусе. Думаю, очень мило с его стороны. Не захотел сделать это в нашем доме.

– Ах, бедняга, – вздохнул мистер Экклз, – но не нам его осуждать.