Вся кремлевская рать

Именно тогда в Москву привезли главу Верховного совета Крыма Дмитрия Константинова, который заявил секретарю Совбеза Николаю Патрушеву, что в случае свержения Януковича власти автономной республики будут готовы «уйти в Россию». Патрушев был удивлен такой решимостью — но приятно удивлен, рассказывает очевидец.

Идея вернуть Крым была не спонтанной. Еще в 2008 году, на саммите в Бухаресте, Путин говорил, что Украина, если вступит в НАТО, рискует остаться без Крыма и Востока. Чем дальше, тем чаще это проговаривалось. Со временем извечная путинская мантра «Надо заниматься Украиной, не то мы ее потеряем» превратилась в «Если Украина уйдет в НАТО, мы заберем Крым». Именно в крымском Севастополе, «городе русской славы», находится важнейшая стратегическая база Черноморского флота, которую Россия арендовала у Украины с 1991 года.

В 2010 году Дмитрий Медведев и Виктор Янукович подписали Харьковские соглашения: Россия снижала цену на газ (отступая от невыгодной для Украины формулы, той самой, из-за которой посадили Юлию Тимошенко), а взамен пролонгировала на 25 лет аренду базы для Черноморского флота, параллельно увеличивая максимальную численность российских военных расквартированных в Севастополе.

К осени 2013 года, когда в Киеве начался Майдан, разговоры на тему «Крым наш» в Кремле, среди силовиков и патриотичных бизнесменов стали ежедневными. Особенными поклонниками этой темы были глава «Роснефти» Игорь Сечин и глава РЖД Владимир Якунин."

"Решение о возвращении Крыма в состав России было очень рискованным. С одной стороны, Патрушев и Бортников убеждали Путина, что, согласно закрытым опросам, проведенным ФСО, население Крыма отнесется к присоединению к России исключительно позитивно. С другой стороны, сопротивления быть не может: Украинское государство дезорганизовано, попросту некому отдавать военным приказ обороняться. В итоге решили, что операцию по «возвращению Крыма» надо начинать, но очень осторожно, и руководить ею поручили Шойгу. Остальные энтузиасты понимали, чем чреват провал, и не хотели становиться крайними в случае неудачи. А неудачи опасались всерьез, потому что, несмотря на многолетние разговоры о необходимости вернуть Крым, никакого плана не было. Действовать решили по ситуации.

Политической частью операции в Крыму руководил человек абсолютно новый для российской политики — Олег Белавенцев, много лет бывший помощником Шойгу по самым деликатным поручениям. В МЧС он руководил агентством Emercom, которое осуществляло операции министерства за рубежом. Когда Шойгу назначили подмосковным губернатором, Белавенцев стал его управделами.