Всё начинается со лжи

Мне страшно поднять голову вверх, а у меня над головой снежная лавина, которую я боюсь увидеть.

— А заскучать не боишься?

— В каком смысле заскучать? — с недоверием посмотрела я на неё.

— Помнишь, я тебе как-то говорила, что в муже меня больше всего бесила его неспособность ругаться. Вот твой Верейский смотрю такой же. Ни одного скандала тебе не устроил.

— Аня, это ты любишь жизнь как на вулкане, всё время с кем-то ругаешься-миришься, снова ругаешься, дерёшься, расстаёшься, а потом вы снова миритесь и зализываете раны. Я определённо люблю другое. Адреналина мне и на работе хватает.

— А судя по тому, что ты рассказала о его бывшей подружке, именно это её в нём всегда и бесило, что с ним скучно. Вот и срывало девчонку с катушек.

— Думаешь, меня тоже сорвёт? — усмехнулась я. — Дело не в «скучно», её задевало, что ему на неё плевать. Всё равно. Ради того, чтобы заставить его чувствовать она была на всё готова. И ради того, чтобы его вернуть.

— Ну вот, видишь! Вот этого ты и боишься. Что она его вернёт. Или хотя бы попытается.

Я выдохнула. Да, я правда боялась. Как знать, на что способна эта девица.  

Всё же зря я слушала откровения Пашутина. Не знала бы и не думала. Как же было хорошо сейчас на работе без семейства Пашутиных, и их челяди: Юлии Владимировне делать у меня пока нечего — я ждала результатов анализов, Ксении на приём через пару недель, Коган ещё не вернулся с конференции.

Но я ведь прекрасно понимала, что затишье это временное. Рано или поздно все узнают. Я невольно покрутила на пальце кольцо.

Анька, слегка покачиваясь на бордюре, махнула рукой. Я тоже заметила, что земля подозрительно шатается под ногами, когда рядом остановилось заказанное такси.

— Слушай, я бы на твоём месте поехала сейчас к Верейскому на работу, трахнула бы его там прямо на рабочем столе и выкинула всю дурь из башки, — Анька открыла мне дверь машины.

— Ни за что. Это вообще не про меня. Не хочу уподобляться его подружке-потаскушке, — залезла я в тёплый салон, хотя мысль мне неожиданно понравилась.

— А зря, — отряхнув и сложив зонтик, она захлопнула дверь. — Но ты помнишь, да? Я плохого не посоветую. Кстати, у твоего олигарха случайно нет холостого друга? Впрочем, я бы и нехолостым не побрезговала.

— Чума ты, Аня, — толкнула я её плечом. — Но я намекну, что на нашей свадьбе приветствуются такие друзья.

И ведь намекнула, после фирменных блинчиков.

Верейский долго смеялся, но обещал мою просьбу исполнить. По мере сил.

И пусть я пока шла по кратчайшему пути, не через стол в его офисе, а всего лишь через желудок, глядя на его блаженную сытую улыбку, уже решила, что блинчики — это так, разминка, а вот белья на мне под платьем не будет.

И до нашей свадьбы было ещё далеко.

А вот до свадьбы его сестры время пронеслось незаметно.