Всё, что нужно для счастья

Точно, с дядей. Мы тогда только мать мою схоронили: я замкнулся в себе, стал прогуливать школу, по-моему, даже впервые попробовал пиво... И вместо того, чтобы хорошенько отходить ремнём, дядя Вася стал таскать меня по музеям. И с чего решил, что это меня отвлечёт? А когда небогатый ассортимент местного  народного творчества был изучен нами вдоль и поперёк, повёз на машине в соседний город. Там-то я и надышался вдоволь ароматами звериных фикалий.

- Фу, - Сонька зажимает нос и отталкивается от деревянного ограждения, теряя всякий интерес к козам. - Чего они так воняют? Я думала, им здесь хорошо!

- А так и есть, - без энтузиазма бреду за любопытным ребёнком и украдкой пялюсь на часы.

Начало второго, можно уже ехать за Васей? Потому что мне необходима передышка. Ну знаете, тишина и капелька одиночества, потому что с непривычки это непрекращающееся"Пап!" любого  сведёт с ума.

- Ничего не так! Вон, за ними не убирают. Всё, вырасту и пойду в зоопарк работать.

- Зверей лечить. Как Айболит... Пап, а ты тогда сможешь меня с собой в Африку взять? Ну если тебя опять в командировку туда пошлют?

Перегрелась, что ли? Хлопает своими длиннющими пушистыми ресницами и нетерпеливо дёргает меня за край рубашки. Африка, небезызвестный доктор... Нужно было девчонке панамку надеть.

- Я ещё никогда на самолёте не летала! - словно уж этот аргумент должен возыметь надо мной действие, топает ножкой, обутой в красный сандалик, и не дождавшись ответа, машет на меня рукой. - Ну вот! Мне Люда знаешь как завидует, что ты у меня лётчик? А мне даже ей не похвастаться, что я с тобой на самолёте летала!

Губы дует. Вроде пять лет, а выходит вполне по-взрослому. И жираф её больше не интересует, и мармозетки, скачущие по вольеру, больше не вызывают восторга. Похоже, у женщин это природой заложено - хныкать по любому поводу. И времени они зря не теряют -  практиковаться в этом нехитром деле они начинают как можно раньше. Ещё в детстве.

- Сонь, я ж не лётчик, - виновато пожимаю плечами и передаю девочке воздушный шар, что таскаю за нами последние минут двадцать. А она от удивления выпускает его из рук.

- Как? Но мама же говорила...

- Напутала мама. Я фотограф, - чего и дальше обманывать? А если и продолжать, то пусть хотя бы враньё не будет таким масштабным:

- Я в кругосветное путешествие как пассажир летал. Природу снимал, животных... Так что пилот из меня никакой.

Как и отец. Потому что пусть девочка и перестаёт обижаться, но взгляд у неё немного потухший. Похоже, ей сама мысль нравилась, что папа у неё не абы кто, а великий путешественник. Вон, как вгрызлась зубами в свою нижнюю губу, чего доброго, отгрызёт. Голову задирает, испытывая очередную порцию разочарования, ведь оранжевый шарик уже воспарил ввысь, и во второй раз притаптывает подошвой ни в чём неповинную землю.