Всё, что нужно для счастья

От этих цифр зависят жизни троих человек, разве не аргумент?

- Она вернётся, — хозяйка встаёт, недвусмысленно намекая, что наш разговор подошёл к концу, а я до того растеряна, что не тороплюсь вставать следом. - Вера никогда не допустит, чтобы её дочь оказалась в приюте. Вот увидите.

Да ладно?! Чёртова идиотка! Зло откидываюсь на спинку и рычу в голос, растирая руками щеки. Лучше бы она умотала на дачу и не дарила мне надежду! И лучше бы Соня не смеялась так громко, потому что от звуков её счастливого голоса ком, вставший в горле, заметно увеличивается в размерах. Ещё немного и я задохнусь от непролитых слёз.

- Простите, — Максим помогает мне подняться, а пристыженная подруга моей сестрицы суетливо складывает посуду на поднос. - Я, правда, не могу. Есть вещи, которые люди должны сообщать лично...

- Какие? Что она хренова кукушка? — нервно хватаю джинсовку, свисающую с подлокотника, и сбрасываю со своего плеча мужскую ладонь - поздно меня успокаивать. - Пошла она! И вы вместе с ней! Правильная, куда деваться! Если Соньку отберут вините себя, ясно!

- Что Вась? Хочешь сказать я неправа? Она ведь может решить все наши проблемы, — тычу пальцем в бледную как полотно владелицу тесной трёшки и, добравшись до прихожей, зло пинаю одну из коробок. - Но куда там?! Она слово дала! Ей репутация дороже, а то не дай бог треплом обзовут!

- Найдём другой выход, — тот, кто минут десять назад уверял меня, что мы в глубокой заднице, теперь призывает не горячиться. Тяжёлым взором следит за моими попытками влезть в кроссовки и кусает нижнюю губу, наверняка в очередной раз жалея. Возможно, меня, а может и себя, ведь если б не его предложение отправиться в Москву вместе, эту жуткую сцену моего бессилия он мог бы не лицезреть.

- А его нет, ясно? — развожу руки в стороны и даже не собираюсь стыдиться начинающейся у меня истерики. Перед кем? Стыдно должно быть Оксане, за то, что Людочкина подружка, возможно, ещё не один месяц будет делить со мной спальню, отрезанная от привычной среды. От этого дома, детской площадки, города, где провела всю жизнь! Без друзей, перед которыми могла бы похвастаться снимкой папы - лётчика. - И дела до этого никому нет!

Потому что разгребать Веркино дерьмо мне придётся в одиночку. Какой с Некрасова толк? Супчики? Я же не дура, понимаю, что он здесь не столько ради малышки, сколько ради бывшей жены, которая внезапно стала для него важной.

- Пошли вы все! — дёргаю входную дверь, а она ни в какую не поддаётся, оторвавшись от косяка лишь на пару сантиметров. Застыла намертво, сдерживаемая рассыпавшимися по полу Веркиными вещами и отрезает мне единственный путь на свободу.