Вся ложь

Я говорю «доброе утро» всем, кто меня приветствует, и, к моему большому разочарованию, некоторых студентов это все еще шокирует, будто в городе появилось что-то святое.

Мой следующий урок социология. Когда я вхожу, внутри никого. Только пустые стулья и ширма. Я оборачиваюсь, ища хоть какое-нибудь человеческое присутствие.

Мне действительно нужно начать чаще проверять веб-сайт колледжа.

— Здесь есть кто-нибудь?

Когда никто не отвечает, я направляюсь к выходу.

Дверь с шипением захлопывается у меня перед носом. Я пытаюсь дозвониться по внутренней связи, но ответа не следует.

Я хватаюсь за ручку и тяну. Ничего. Как будто оно сделано из стали.

— Давай, открывайся...

Свет гаснет. Весь кабинет погружается в карающую тьму.

Мое сердцебиение учащается, когда я теряю главное чувство — зрение.

— Эй? — ненавижу, как мой голос дрожит на этом слове. — Это не смешно.

Я сую руку в сумку, выуживая телефон.

Раздается стук в стену.

Я вздрагиваю, и мой телефон падает на пол. Безошибочный треск экрана эхом разносится в воздухе.

Я приседаю, мои руки вслепую шарят вокруг.

Свет загорается в проекторе, как в старом фильме. Он светит на противоположную стену.

Я задыхаюсь, замирая в своем согнутом положении.

Черные слова, написанные кровавым шрифтом, вспыхивают на белых стенах. Они проходят так быстро, будто собираются вызвать у меня эпилепсию. Я собираюсь закрыть глаза, когда слова начинают регистрироваться.

Я прикрываю рот обеими руками, когда слова повторяются по кругу.

Это какая-то дурацкая шутка.

Я отшатываюсь назад, мой каблук цепляется. Я чуть не падаю, но беру себя в руки и хлопаю ладонями по двери.

— Помогите! — я кричу во всю мощь своих легких. — Кто-нибудь, помогите!

Я бью в дверь все сильнее и быстрее, пока мои ладони не начинают жечь, а на глазах не появляются слезы.

Рядом с проектором раздается сигнал.

Я дергаюсь, мои руки становятся потными. Пот стекает по моим вискам, шее и проникает под одежду.

Огни продолжают мигать, мигать и мигать.

Я зажимаю уши обеими руками и соскальзываю на пол.

— Нет, мамочка, нет... Не уходи.. — рыдание вырывается из моего горла. — Мама... Рей...

Темнота хватает меня за горло, прежде чем они могут прийти за мной.

Нет ничего прекраснее, чем видеть, как она падает.

Вы знаете тот момент, когда люди теряют всякую надежду? Когда двери захлопываются у них перед носом, и они просто... падают?

Вот что делает Рейна. Даже ее падение грациозное. Она боролась, я отдаю ей должное. Она кричала и причитала. Она плакала и брыкалась.

Но никакие слезы не выкинут ее из моих мыслей.

Она уже в ловушке. С ней уже покончено.

Я стою над ее неподвижным телом. Она упала в обморок, зажмурив глаза и размазав немного туши по бледным щекам. Обе ее руки все еще закрывают уши, будто она может остановить врывающиеся голоса.