Всерьез (ЛП)

Когда маму торкает, можно сразу кричать: «Всем смерть!» — собак войны с цепи спуская[34].

Я сажусь на кровать и достаю из кармана телефон — старый, глючный и разрядившийся еще днем. Думаю поставить его на подзарядку, но смысл? Он мне все равно не позвонит. С хрена ли? Лори такого не делает. Это я — тот, кто парится, и умоляет, и требует, и ждет, и давит, и желает, и любит.

А он просто… есть.

Через перегородку, которая играет роль стены моей спальни, я слышу чпок бутылочной пробки. Голоса. Шаги. Звяканье бокалов.

Елки, как не хочется тут оставаться. Но больше идти некуда. Во всем этом гребаном городе нет ни одного места, которое было бы моим.

И я отправляюсь туда, где в последний раз помню, что чувствовал себя хорошо. Где в последний раз знал, что меня любят. Последнее место, которое казалось домом.

Я иду к метро и на последнем поезде уезжаю в Сент-Энтони.

Так нелепо, но мне хотелось плакать. Возможно, еще день-два, и я услышу стук в дверь, и на пороге будет стоять Тоби, чуть обиженный, чуть разозленный, но готовый поговорить.

Но в этом не виделось ответа. И казалось, что такой ход абсолютно ничего не решит.

«Почему всегда я?» — спросил тогда он.

В тот момент я не осознал, но это ранило нас обоих. Теперь мне хотелось быть тем, кто действует, а не тем, кто ждет. Но я не знал как.

«Взгляни на вещи объективно. Подумай. Сохраняй спокойствие. Проанализируй ситуацию».

Если не сюда, не ко мне, то куда мог пойти Тоби? Может, в дом друга? Если так, то у меня не оставалось способов найти его. Но он был слишком эмоционально восприимчив и расстроен, а значит, направился бы туда, где чувствовал себя в безопасности. Судя по его рассказам, я не поручусь, что в данный момент у него имелось много близких друзей. Значит, домой? К его маме? Это казалось самым вероятным предположением.

Я посмотрел на часы. Было уже поздно. Возможно, слишком поздно.

Но хер с ним. Я хотел Тоби и хотел, чтобы он знал, как сильно. Он достаточно просидел у меня на крыльце. Теперь пришла моя очередь. Мой черед бороться за него. Показать, что он может положиться. На меня. Показать, что он любим.

И что между нами ничего не кончено.

Что все только начинается.

Я был уверен, что он однажды уже говорил мне, где живет его мать. Не с точностью до дома, но тех упоминаний хватало, чтобы самому найти адрес. Если б только вспомнить.

«Спокойно. Подумай».

Лофт? В здании бывшей фабрики.

Табачной фабрики? В Шордитче.

Табернакл-стрит?

Я едва не разрыдался вновь, но в этот раз от облегчения. А затем включил компьютер и зашел в Гугл-карты, щурясь на фотографии со спутника, пока не смог найти предполагаемое место.

Я вызвал такси. На всякий пожарный прилепил ко входной двери записку для Тоби. «Тоби, милый, я ушел, чтобы найти тебя в городе с восьмимиллионным населением.