Наперекор всему (СИ)

- А зачем было спрашивать?

- А вы надеялись, что если кружится, уложим вас обратно? — Гутенберг взял Глеба под локоть. — Встаем, встаем!

- Не могу, мне нехорошо.

- Было бы хорошо, скакали бы по сцене, а не тут концерты устраивали. Глеб Васильевич, я серьезно, не ведите время, у меня еще трое больных ждут обхода. Вы собираетесь неделю в кровати валяться? А, прощу прощения за вопрос, писать вы куда будете, под себя?

Глеб покраснел. Вчера с этой проблемой помогал справляться Ник, сегодня еще не успели, хотя судя по ощущениям, было давно пора.

- Ну вот и шагайте в туалет, — прочитал его мысли Гутенберг.

Ник наблюдал, как Глеб медленно встает, шатаясь делает первые шаги и бредет в туалет, держась сначала за руку физиотерапевта, потом за стеночку. Жалко любимого было до слез. Но с другой стороны, доктор прав, сейчас жалеть нельзя, а то сляжет. Надо заставлять, пинать. В туалет хорошо бы с ним зайти, конечно, но на глазах у двух врачей, наверно, не стоит. Ладно, там же тревожная веревочка есть, если что.

Глеб благополучно выбрался из санузла и направился было к постели, но физиотерапевт покачал головой и указал на коридор.

- Он предлагает дойти до твоей палаты, обычной, — объяснил Ник. — У них так принято перевод осуществлять из реанимации в отделение, традиция. Говорит, что тебя ждет сюрприз, и чтобы ты накинул халат.

- Какие еще сюрпризы? Господи, да отстаньте уже от больного человека.

Глеб ворчал, но одевался, правда, с помощью Ника. Особенно махать руками у него пока не получалось.

- В коридоре подстрахуй его, — велел Гутенберг Нику.

Вся процессия, во главе с Глебом и идущим по пятам Ником выбралась в коридор. Глеб сделал несколько шагов и замер, потому что все, кто в этот момент в коридоре находились: врачи, сестры, идущие по своим делам пациенты вдруг остановились и начали аплодировать.

Глеб дернулся в попытке вернуться назад, но Ник его удержал:

- Тихо, тихо. Улыбаемся, господин артист. Можешь еще автографы раздать желающим.

- Откуда они… Я в таком виде…

- Не комплексуй, родной, а шагай. Здесь всем так хлопают на самом деле, еще одна традиция. Дело не в том, что ты Немов.

- Одни традиции кругом!

- А что ты хочешь, ты в Израиле! Топай, топай.

Ник заметил, как распрямилась спина, как шаги стали уверенными, а не шаркающими. И стеночка нам уже не нужна, и голову мы задрали. Артист! Только дай зрителей, и мы воскреснем. Хорошая традиция, кстати, полезная.

Перевод в обычную палату и победное шествие по коридору следовало отпраздновать завтраком. Сестра принесла хлопья, йогурт, фруктовую нарезку и чай. Глеб скривился, но Ник решительно поставил поднос ему на колени:

- Кушай, пожалуйста, что дают! Ты не можешь не есть теперь до возвращения в Москву.