Наперекор всему (СИ)

Значит, не просто так он крутился возле Ника! Вот кто навел на них журналиста! А может, это Костик и снимал? А потом отдал своему дружку снимки? Значит, Костик все-таки узнал, кто приходит к Нику, и решил таким образом расправиться с конкурентом? Но зачем ему Ник, если у него роман с Горновым? Или такой может одновременно со многими?

Мысли мешались в голове, и пока Ник пытался с ними справиться, Костик вошел в зал, набрал кучу сладостей и устроился в центре зала, у Ника за спиной. Ник осторожно наблюдал за ним краем глаза, стараясь не оборачиваться. Костик поглощал выпечку, запивая ее латте, и игрался с телефоном. Не иначе ждал своего дружка.

Минут через десять телефон у Костика зазвонил. Парень что-то ответил в трубку, быстро оделся и вышел. Почти одновременно из ресторана вышел Горнов. Никита немного отошел от окна, чтобы его не было заметно с улицы. Костик спешил навстречу журналисту с радостной улыбкой. Он о чем-то спрашивал Горнова, заглядывая тому в глаза. Горнов сдержанно кивал. Выглядел он спокойным и довольным. Вместе мужчины скрылись за поворотом. Почти сразу показался Глеб. От одного вида любимого у Ника защемило сердце. Сразу стало понятно, что в присутствии Ника и всех остальных Глеб хорохорится, играет, и чувствует он себя гораздо хуже, чем пытается показать. Сейчас, когда он думал, что на него никто не смотрит, он брел, согнувшись, едва поднимая ноги, мрачный и какой-то потерянный. Дошел до лавочки, остановился, постоял несколько минут, держась рукой за фонарный столб, потом сел. Ник с трудом подавлял желание выбежать к нему. Он уже почти впечатался в стекло, чтобы видеть любимого. Что с ним случилось? Нехорошо? Давление? Или понервничал и сахар повысился? Или наоборот упал? Нельзя ему вот так на морозе сидеть, простуды сейчас только не хватает!

Минут пять Ник держался, а потом увидел, как Глеб сгибается на скамейке, обхватив себя руками. Через секунду Ник был уже на улице.

- Глеб, Глебушка, родной мой, что с тобой? Что болит? Тебе плохо?

Ник опустился перед Глебом на корточки, пытаясь посмотреть ему в глаза. Глеб медленно поднял голову. Кажется, даже не удивился.

- Голова кружится. И руки трясутся.

Сахар упал, а вместе с ним и давление. Но почему? Он же нормально позавтракал.

- Как два раза? — оторопел Ник. — Один же надо было, утром.

- Один раз утром, один раз сейчас. Спина болела очень.

- Господи, Глеб, это не обезболивающие! Это снижающие сахар таблетки! Обезболивающие еще в Израиле отменили, в последний день!

Ник судорожно хлопал себя по карманам. Где-то же были, а, вот, нашел.

- Ешь быстро! — он буквально впихнул в Глеба леденцы — в самолете давали, он убрал лишние в карман и забыл. — Сейчас будет легче. Пойдем в кафе, выпьешь горячего шоколада с каким-нибудь кексом.

- Нет, Ник, не хочу в кафе.