Вселенский заговор. Вечное свидание

– Юрец и Мишаня оба были влюблены в Маргариту, – снова встряла Агриппина. – Она Мишаню отвергла и вышла замуж за Юрца, а теперь кусает локти.

– Всё знает, – прокомментировал внучкино выступление профессор. – Но любовный треугольник действительно возник, такой, понимаете ли, классический, и Миша должен был уступить. Он уступил, конечно, но… с Юрой они остались на ножах, мягко говоря.

Маруся заволновалась. «Викторианский роман» оказался отчасти «рыцарским» – за руку прекрасной дамы бились двое, уфолог и академик!..

– В каком смысле – на ножах? – осторожно уточнил Гриша.

Профессор махнул рукой.

– Не люблю эдаких разговоров, знаете ли, – сказал он. – Душещипательные темы мне не даются!.. Ну, Маргарита вышла за Юру. Миша пытался смириться, честно пытался, даже в Новосибирск на время уехал, в Академгородок, от греха, так сказать, подальше, но всё равно ведь вернулся! Вернулся, а у Маргариты с Юрой не заладилось как-то, и Миша очень переживал, очень! Да и до сих пор переживает. Впрочем, я человек посторонний, мне со стороны трудно судить.

– Дед, что там трудного?! – Агриппина помахала растопыренной пятернёй у себя перед носом. – Маргошка вот такая. Легкомысленная. Ну, была легкомысленной, так бабушка считает, а Юрец – красавец и жуир. Ну, был, был красавец и жуир!.. Песни на гитаре играл, стихи складывал, звёздное небо рассматривал. А Мишаня ску-учный, как пень.

– Граня, что такое?!

– Да это чистая правда!.. Бабушка говорит, он всегда таким был. Песен никаких не знает, стихов тоже не сочиняет. Только всё формулы пишет, а как напишет, сразу в горы лезет и там штурмует перевалы!.. Это он с возрастом… поживей стал, бабушка говорит, а раньше слова из него было не вытянуть. Вот Маргошка и ошиблась.

– Да вы-то откуда знаете с бабушкой твоей, ошиблась она или не ошиблась?! – взревел дед.

Агриппина подошла и чмокнула его в лысину.

– Дед, не выпучивай на меня глаза. Только ты сам знаешь, что это правда. Юрец за это лето на дачу к Маргошке ни разу не приехал, она так и сидит одна, а Мишаня про него вообще слышать не может! Говорит, что его ещё в институте нужно было в горы отвести и с Эльбруса сбросить. Или с Эвереста, что ли.

– Они где-то по соседству живут, да? – тихонько спросила Маруся.

– В третьем доме, вон в конце улицы, – и Агриппина показала, в какой стороне. – У них участок даже больше нашего, представляете?.. А Юрец, скотина, собирается всё у Маргошки отнять…

– Граня, – перебил её дед как-то так, что внучка моментально умолкла.

…Значит, соображала Маруся, у академика Воскресенского был совершенно определённый мотив.