Мигуми. По ту сторону Вселенной

С диким оглушающим ревом я рванула к ним. Бедные чешуйчатые и опомниться не успели, сообразить, откуда подвох, как я уже врезала одному в шею, удовлетворено услышав, как там что-то хрустнуло, а второму вновь прибывшему нанесла удар в область сердца.

Ну, это я так думала.

Оказалось, неверно думала. Видимо сердце у них где-то в другом районе тела, потому как моя несостоявшаяся жертва лишь оскалилась этими своими челюстными максиллами. Вот гад, ну ничего, попробуем по-другому. И тут же размахнувшись, я двинула коленом ему промеж ног.

Опа…

Вот там оказалось все на месте. Для верности еще отвесила пару пинков корчившейся на полу инопланетной чешуйчатой мухе. Все, вроде отпустило. Металлического паука я не чувствовала в своем теле, даже думать не буду, где эта странная тварь. Вот допущу, что в запале боя, она из меня выпала. И неважно, что я не помню этого момента.

На полу в живописных поверженных позах лежали четыре чешуйчатых тела, доставляя мне какое-то нездоровое удовольствие. Трое признаков сознания вообще не проявляли, а четвертый так жужжаще постанывал, ухватившись обеими ладонями за собственную промежность, что совесть шевельнулась, а потом, опомнившись, снова скрылась в недрах моей души. Эх, какая я молодец! Вот даже полегчало.

— Ты что творишь женщина?! — внезапно прожужжали за моей спиной. — Ты же самка!!!

А вот про главнюка я и позабыла. Непорядок, теряю хватку. И вообще не поняла, что за претензии такие по половому признаку?! Это кто тут самка!?

И тут до меня дошло — я же понимаю этого главнюка. Да как так-то? Все это точно бред или глюки. Понимать его я никак не могу. Это же инопланетянин и жужжать на всеобщем он, ну ни как не может. Я тоже мушиному жужжанию не обучена. А это значит, что я точно, все-таки банально двинулась умом. На меня навалилось такое облегчение. Даже дышать легче стало.

— Ну, слава Великому космосу! — успокоено выдохнула я. — А я уж думала, что вы реально инопланетные твари. А бред и галлюцинации это ничего — это лечится.

Но вот судя по тому, как расширялись соты в глазах инопланетянина, он с моими доводами был не согласен. Совсем не согласен.

— Как ты смеешь, самка, меня, высокородного ахунта, назвать тварью. Ты, женщина, места своего не знаешь!? — взревел жужжаще главмух.

Такого обращения я уже стерпеть не могла. Бред не бред, а унижать меня даже собственным глюкам я не позволю! Совсем страх потерял, что ли! Тапка на него не хватает!

— Заткнись и проникнись моментом, насекомое, — рыкнула я на свое нездоровое воображение. — И гордись, что еще ботинком не прибила к стене. Будет тут на меня всякое недоразумение пожужживать.

— Ты… ты… женщина, ты какой расы? Да как ты вообще можешь? — этот высокородный «ахтунг» или «ахунт», аж дар жужжания потерял.