Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Будь его воля, он бы прямо сейчас умыкнул ее в заранее подготовленное место, наплевав на вежливость и гостей. Но вот Дара такого бы явно не оценила; сцепив лапы, оставалось только ждать, слушая разговоры обо всем и ни о чем одновременно.

— Я приношу свои извинения, — ора Мормонт искренне взглянула на маму, и она согласно кивнула, улыбаясь, как и всегда.

— Ничего, Тева. Я понимаю, что поступила некрасиво, не предупредив твою дочь обо всем. Но прошу понять меня: ради своих детей я готова пойти на многое.

— Мы как никто это понимаем, — согласилась чародейка, неуверенно улыбнувшись в ответ на прощение. — Здесь очень красиво! Не расскажете мне побольше об Арт Ти-ере и крепостях в целом?

— О, с удовольствием!

Разговоры о том, что Коул и так знал, затянулись. Седьмой круг чая стал последним, и его заменило вино в хрустальных бокалах.

Атмосфера в беседке царила поистине семейная, теплая. Кот даже смог немного отвлечься, но если быть честными, смог он это только потому, что Дара все это время гладила его пальцы, даже не думая отнимать руку. Она внимательно следила за историями родителей, легендами, которых Дормун-старший знал немереное количество, и с удовольствием слушала, как хорошо поет его отец, незаметно для себя подпевая всем известную балладу.

Солнце уже плавно утекло за горизонт, и незапланированное собрание решило перемещаться в крепость, прячась от ночной прохлады. Только у Коула были другие планы.

Заранее подговорив Рассела, кот убедился, что младший брат тайком предупредил Дормуна о его планах. Провожая взглядами курсирующую в сторону замка компанию, Коул мягко придержал Дару так, чтобы завершать цепочку, и на середине пути вообще остановился.

— Тшшш! — шикнул кот, прислушиваясь к разговорам.

Их отсутствия никто не заметил. Отцы травили анекдоты, а братья контролировали внимание остальных, не позволяя заметить отсутствие малой части состава.

— Коул, ты чего? — тихо воскликнула чародейка, стоило коту подхватить ее на руки и нырнуть в кусты, проходя их насквозь.

— Я тебя ворую! — не скрывая гордости сообщил он.

Не пряча улыбки, Коул нес меня сквозь кусты по узким тропкам куда-то глубоко в сад, который по всей своей протяженности был красив и ухожен.

Несмотря на поздний час, воздух все равно был густо наполнен цветочным ароматом — в сумрачном свете огромной луны он ощущался особенно остро.

Темнота вообще во многом меняла картину происходящего. Жар чужого тела под пальцами становился острее. Ароматы вокруг наполнялись и забивались в ноздри розовой сладкой ватой. А единственное, что удавалось различить в практически непроглядной темноте, — ярко-желтые глаза кота, зрачок в которых расширился, почти полностью поглотив радужку.