Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Так хорошо, что в глазах слепило, чего с пантерой не было никогда!

Неожиданно весь его опыт в любовных делах потерял всякий смысл. Все не то. Все было не так ровно до этого дня. Само понятие близости будто рассыпалось пепельным облаком и предстало в истинном своем виде. Таком обнаженном, откровенном, как чародейка, сидящая на его бедрах.

Темные кудряшки водопадом пересыпались через ее плечи, позволяя пантере носом уткнуться в их манящий запах. Его накрывало волнами этого аромата, тем, как пахло ее тело, как пах выступивший на коже пот и женский сок, окутавший все еще вздыбленное достоинство. Все это было совершенно другим, неизведанным ранее.

Сладкие спазмы все еще будоражили напряженные мышцы, напоминая, как, оказывается, может быть хорошо, а вот напряженное сопение взволнованной ведьмы, напротив, не радовало.

Заелозив бедрами, ведьма попыталась выстроить между ними дистанцию, но инстинкты пантеры работали на опережение, ловко пресекая попытку и задерживая девушку на исходной позиции.

А вот вопрос поставил ее в тупик, хоть и слезть с мужчины она больше не пыталась.

Невольно запуская кисть в эти задорные кудри, он пропустил их сквозь пальцы, погладив кончиками нежную кожу женской щеки.

Его кошачья чуйка была, как и всегда, права, впервые завидев чародейку. Какая она все-таки… Необыкновенная.

Темные глаза сверкали и отражали в себе свет огня, румяные щеки и влажные губы манили поцеловать их. Нет, не так. Засыпать их поцелуями! Потопить под градом несвойственной и рвущейся наружу нежности!

— Мне… щиплет, — красноречиво поморщившись, она вновь качнула бедрами.

На этот раз пантера не стал противиться, уступая.

Во-первых, он не дурак и сам понимал, что мог перестараться для первого раза. Во-вторых, дискомфорт самки остро ощущался противным скрежетом под ребрами, и желание окутать ее заботой и бережливостью просто зашкаливало.

Покинув горячее лоно с затаенным стоном, он не позволил девушке встать на холодный пол и подхватил ее на руки, поднимаясь. Весила она всего ничего. Котята его клана и то были тяжелее и массивнее чародейки, отчего нести ее было еще легче.

В неловком и каком-то напряженном молчании пантера ответственно донес свой ценный груз до спальни, и с ноги открыл дверь, смело шагая внутрь.

На что рассчитывала ведьмочка, было неясно, но удивленный взгляд, когда он лег в кровать вместе с ней, говорил об искреннем шоке.

— Что? — вновь спросил Коул, не слишком-то надеясь на ответ.

Ведьма будто онемела еще в холле и только натужно сопела в его шею, обжигая дыханием весь недолгий путь.

Заглушая природный зов оставить ее голой, Коул надежно обмотал девушку одеялом и вытянулся рядом, расслабленно забрасывая руки за голову.

Беззаботная улыбка сама собой растягивала губы.