Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Подхватил брата, связанного сверкающими путами, как тюк с вещами, и выволок его прочь, а заодно и вышел сам.

Ко мне больше никто не приходил. Совсем!

Сперва я думала, что это к лучшему. Передышка была как нельзя кстати, и первые несколько часов я все время подпрыгивала, думая, что кто-то вернется. Еще через пару часов выдохнула и успокоилась, обнаружив еду на подносе за дверью после короткого стука невидимых пальцев. Уже и ночь прошла — умиротворенно, даже, скорее, мертвенно. Спала я так крепко, что можно было бы легко принять меня за покойника.

А вот в полдень следующего дня стало уже не по себе.

Еда вновь ждала меня у порога. Слуги словно исчезли, слившись со стенами. А братья — наследники кланов — не спешили идти на контакт, игнорируя мое присутствие.

Ближе к вечеру меня одолела паранойя.

Спутанные мысли злобно нашептывали, что это все неспроста. Они точно что-то задумали! Выжидают, затихли… Точно-точно! Братья замыслили коварный план, чтобы затащить меня в постель, и теперь ждут, пока я начну сходить с ума!

А я уже начала! И готова угрожать продолжением!

Хорошо, что ближе к ночи пришла весть от оры Мармонт, моей дорогой матушки. Заранее попросив меня не расстраиваться, она сообщила не самые приятные новости. Собственно, ничего другого я не ожидала. Совет отказал в моем отстранении еще раз. Вину свою в дезинформации не признал и направил матушку в суд, где разбирательство затянется на несколько лет. Не меньше двух точно, а значит, я в любом случае должна выполнить обязательства контракта.

Хочешь не хочешь, а хозяева Арт Ти-ера так или иначе затащат меня в кровать. И в голове уже появлялись сомнения в том, что я против. Вспомнить только утро с Расселом…

Всю следующую ночь я переваривала сложившуюся ситуацию.

Да, конечно, можно повесить на лицо самую осуждающую гримасу и возлечь с мужчинами, роняя их энтузиазм кислой миной. Мол, осуждаю, сильно осуждаю. Но толку? Нам делить крышу над головой еще пару лет, а окружать себя врагами глупо и неоправданно.

Значит, выход остается только один. Хлопнуть бы чего-нибудь для храбрости…

И вот, проснувшись сегодняшним утром, я вновь написала маме и попросила рецепт чего-нибудь убойного, чтобы расплющить мою трусость как жалкую букашку. И в ожидании ответа медленно и размеренно расчесывала прядь за прядью, аккуратно сворачивая спиральки своих кудряшек.

Шкатулка пиликнула, сообщив о новом письме. Буквально отбросив расческу в сторону, я бросилась скорее поднять крышку.

Изучив рецепт, поспешила к своей переносной алхимической станции и занялась приготовлением.