Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Впервые за долгое время Дормун действительно был рад новому дню и с давно позабытым энтузиазмом приступил к работе, которую, ссылаясь на отсутствие настроения, постоянно откладывал.

Заготовки для нового браслета с лазуритами слегка запылились. Отчистив необработанный металл, эльф разложил вокруг себя все драгоценности, по-новому глядя на блеск огранок и глубокие цвета камней.

Ему страстно захотелось сделать что-то необычное, эксклюзивное. Такое, чтобы больше ни у кого не было даже ничего похожего!

Поцелуй с Дареллой вдохновил его больше, чем бесконечные иллюстрации в фолиантах о ювелирном мастерстве и работы других. Вспоминая мельчайшие детали, эльф ощущал, как по рукам пробегала крупная дрожь вожделения. Что-то новое трепыхнулось в груди, возрождая желание творить.

О, он непременно сделает восхитительную вещь, достойную чародейки! Она увидит, поймет, сколько души он вложил в это творение, и обязательно улыбнется.

Чего нельзя было отнять у ведьмы, так это того, с каким теплом она умела улыбаться. Пряча в глазах добродушие и искорки смеха, она отвечала ему пониманием на резкие, неконтролируемые высказывания, что другим было совершенно несвойственно. Он уже привык к тому, какое впечатление производит на окружающих, и огрубел, не принимая чужие обиды близко к сердцу.

Ну что ему делать, если слова без спроса срываются с губ?!

Почта на рабочем столе тихо тренькнула, нарушая собранный настрой и вынуждая отложить тонкие щипчики и плоскогубцы.

Семейная черта, знаете ли, — говорить сразу, коротко и по делу, даже если звучит это как прямая угроза.

Прервав свое занятие, эльф горестно вздохнул, что вновь придется отложить работу, но создал прямой портал в Северную крепость, смело шагая на встречу с отцом.

Который, как назло, ждал его не один.

Милисандра что-то удивленно щебетала, размашисто жестикулируя, и в своей привычной манере улыбалась краешками губ. Отец с самым заинтересованным видом ковырял салат, а его побратимы, кивая как болванчики, во все глаза следили за речью чародейки.

— Дормун! — заметив портал еще на этапе зарождения, Мили подскочила с места, широко раскрывая руки для беспощадных объятий. — Я уже успела соскучиться! Садись, позавтракаешь с нами, сынок?

Один красноречивый взгляд Дормуна-старшего, и, скрыв тяжелый стон, Дормун-младший рухнул на предоставленный стул.

Семейных трапез он старался избегать по веской причине.

Во-первых, он не любил, когда вокруг много людей. Во-вторых, чаще всего младшие братья тоже присутствовали на этих посиделках, а их он не любил вдвое сильнее, чем людей. А в-третьих, Дормун не был дураком и прекрасно понимал, что он него сейчас потребуют.

— Отец.