Развод. Искусство слать всех на...

И Эмма понимает что ей ничего не будет, считывает мою слабость, а потому ведет себя особенно дерзко:

- Руки убрал, Стасик Игоревич, - последнее звучит почти оскорбительно. Ее борзый голос вызывает странные чувства, и я действительно разжимаю пальцы. Эмма молча растирает красную шею. На жалость давит, уверен, следов там не будет, не так сильно я ее и держал.

- Думаю, мы друг друга поняли, Эмма. Никому не слова про…

- Ваш недуг, Станислав Игоревич. Уже забыла. Да и не нужны никому ваши секреты, эректильная дисфункция у мужчин вашего возраста…

- Нет у меня никакой дис… дис… да бля*ь, - в отчаянии ругаюсь я, - все у меня нормально, поняла?

- Разумеется, - кивает Эмма и, встав с кровати, расплавляет плечи. Никогда не замечал в ней такой королевской стати. Я вообще ничего в ней не замечал кроме сисек и красных губ. А стоило бы обратить внимания и на диплом, и на манеры, и на вот этот странный, пронизывающий до костей взгляд. Не смотрят так на боссов обычные секретутки.

Она идет на выход, а я бараном бреду за ней. В зале нас ждет Саргсян. Он смотрит, какую то комедию и громко ржет, пока не замечает нашего появления. Пульт тут же летит в сторону, а экран телека тухнет.

- Ну как голубки, наворковались, - ухмыляется мой дружочек-упыречек. Сейчас я его ненавижу так же сильно, как и Эмму. Это ж он мне ее подкинул. Не проста девка, ой не проста!

- Нормально, - рычу я, а моя ассистентка довольно воркует:

- Не нормально, а лучше всех. Ну, Станислав Игоревич, я пошла! До понедельника!

Лучше б уж до никогда. Видеть ее не хочу больше! Ведьма!

Упомянутая нечисть баржей проплыла мимо нас, двух старых дураков, которые слюни роняли при виде обтянутой в кожу задницы.

- Хороша, - цокнул языком Саргсян, когда за Эммой хлопнула дверь.

- Нормальная, - пробурчал я.

Говорить не хотелось. Даже выяснять у Геворга, где он нарыл такое сокровище. Завтра разберусь. А сейчас… По-хорошему нужно проводить друга и лечь спать, чтобы утром, перед работой, прибрать за нами бардак. В доме воняет шашлыком, перегаром и кислой капустой. Не могу представить, чтоб такой разврат здесь творился при Рите. Она Саргсяна недолюбливала, и в гости тот если и приходил, то только с женой. То есть почти никогда. Геворг ненавидел выходить в люди с Аникой. Стесняется ее или что, поди разбери.

- Геворг Джан, - полушутливо начинаю я, мне позарез нужно выпроводить собутыльника. Без него и уборку толком не начать, этот кавказский домострой засмеет меня с пылесосом наперевес. А пылесос тут нужен. И полы помыть, вон у меня аж тапки к паркету прилипают, до того тут грязно. – Я бы это, спать уже пошел.

- Ну, так иди, - разрешает Геворг.

- И ты иди, - уже в открытую говорю я. Намеков Саргсян не понимает.

Потому что в следующую секунду протягивает мне рюмку с беленькой и радостно говорит:

- Ну, на посошок, что ли.