Развод. Искусство слать всех на...

Маркус же наоборот, подпрыгивает у меня на руках и, протянув к Шмелеву пухлые пальцы, верещит:

- Юла плисла!

«Р» не дается внуку, и поэтому простое имя «Юра» превращается не то в Юлю, не то в игрушечную юлу, но всем понятно, кого имеет ввиду Маркус.

- Я не вовремя, - теряется Шмелев, когда видит на моем лице грустную ухмылку.

- Ты всегда вовремя, проходи.

Пропускаю друга в крохотный коридор, чтобы тот разулся, мне нужно зайти в комнату, иначе нам двоим тут не развернуться. Все время, пока Шмелев суетится, шуршит пакетами с едой, перекладывает пирожные на тарелку, я задаюсь одним вопросом:

Как?! Как я могла подумать, что это пришел Стас? Господи, ну почему я еще стараюсь найти в своем муже что-то хорошее, верю, что наш разрыв хоть немного собьет с него спесь, сделает из прожженного эгоиста человека?

Нет же! Нет!

Оставь надежды всяк сюда входящий. И выходящий тоже.

- Рит, ты празднуешь что-то?

Юрин голос вырывает меня из печальных мыслей. Слежу за направлением его взгляда и вижу открытую бутылку шампанского, и два бокала. Оба полные, потому что никто из нас так и не притронулся к напитку.

- Угу, начало свободной жизни и то, что Волков согласился отписать мне квартиру и половину своей доли в фирме. Добровольно, прикинь?

- Круто, - кивает Шмелев. Зачем то забирает Маркуса у меня из рук, и показывает взглядом, чтоб я села на стул. Послушно опускаюсь вниз. Юра садится вслед за мной. Пока Маркус тянет его за волосы, тот убирает в сторону и шампанское и два бокала. Пустой стол теперь напоминает переговорный. Пирожные и вкусный сыр спрятаны в холодильнике, чайник пыхтит на плите. Нам сейчас не до закусок. Слишком серьезен Юра, слишком зло смотрят на меня его глаза.

- Рит, я об этом и хотел поговорить. Как ты знаешь, фирма не только Волкова, она и моя тоже.

- Юра, я на твое не претендую.

- Верю. Но с такими темпами и я на свое скоро претендовать не смогу. Мне не жалко, деньги это всего лишь бумажки, но не могу смотреть, как дело моей жизни вот так втаптывают в дерьмо."

"Хмурюсь. Никогда раньше не видела Шмелева таким - расстроенным, даже сердитым. Это же Юрка. Юрка добряк, простой и честный дядька, которого всегда называли мечтателем и никогда не воспринимали всерьез. И откуда что взялось, и металл в голосе и твердость в лице.

- На что ты намекаешь? – Все еще не понимаю я.

- Я не намекаю, Рит, я говорю вполне прямо. Твой пока еще муж сливает уже нашу с тобой фирму.

На этих словах Маркус начинает звонко хохотать, будто понимает, о чем речь. Здорово, если хотя бы внук в теме, потому что я удивленно смотрю то на Юру, но на счастливого Маркуса и ничего не догоняю.

- Сливать это значит…

- Топить, - поясняет Шмелев. И отпустив внука обратно на пол, поясняет: - Стас делает все, чтобы наша фирма потеряла свою рыночную стоимость.

Я качаю головой.