Развод. Искусство слать всех на...

Обратно я возвращаюсь выжатая как лимон. Просто падаю на переднее сидение и несколько минут тупо смотрю на то, как снежинки опускаются на лобовое стекло. Медленно, будто в танце. Разговоры с Волковым и его куратором вымотали меня настолько, что я готова отрубиться, стоит мне просто закрыть глаза.

- Устала?

- Ничуть, - вру я. Если начну рассказывать, как чувствую себя на самом деле, то не выдержу и разрыдаюсь. А делать это при старом друге не хочется совсем. – Поедем уже… пожалуйста?

Юрка кивает, включает тихую, очень приятную музыку, нажимает на подогрев пассажирского сидения и только после этого трогается с места. Откинувшись на спинку кресла, я вижу, как мимо проплывают деревья, их белые кроны похожи на взбитые белки на венчике миксера. Так умиротворяюще, что я сама не понимаю, как отвлекаюсь от неприятных мыслей, расслабляюсь и засыпаю.

Когда открываю глаза, понимаю, что мы все еще в машине, и что мои колени почему-то накрывает Юрина куртка. Несколько секунд моргаю, чтобы прийти в себя. За окном темно, и я не до конца понимаю, где мы.

- Привез тебя к дому Оли, - раздается слева от меня. Судя по голосу, Шмелев заснул вместе со мной.

- Давно мы здесь стоим?

- Минут сорок, я просто не хотел тебя будить, ждал, пока сама проснешься.

- Вот же… Юр, - Я торопливо проверяю телефон и ключи в карманах, - спасибо большое, за то, что довез и вообще, но я должна бежать. Меня Оля попросила с Маркусом посидеть, а дома не прибрано и холодильник пустой.

- Тебе помочь чем-нибудь, - тотчас откликается Шмелев. – Могу в магазин сходить или с малым посидеть, пока ты будешь готовить.

Что-то в его тоне заставляет меня остановиться. Ноги так и замирают, не коснувшись промерзлой земли. Возвращаю их обратно и прикрываю за собой дверь, чтобы ветер еще больше не выстудил салон Юриной машины. Я правда не хочу, чтобы тот заболел.

- Юр, - говорю уверенно и, как надеюсь, убедительно, - я благодарна за ту помощь, которую ты мне оказываешь, но, пожалуйста, не надо.

Он сглатывает:

- Отчего же?

Поднимаю взгляд и смотрю на своего старого друга. Человека, который был со мной дольше, чем длилась моя жизнь до него. Того, кто громче всех кричал на нашей свадьбе «Горько». Того, кто забрал меня из роддома. Того, кто делил с нами все радости и все невзгоды. И того, кто очевидно испытывает ко мне чувства, на которые я просто не могу ответить.

- Юр, я не хочу давать никаких ложных надежд, - честно отвечаю я.

- А я разве у тебя что-то прошу?

- Нет, но это же и так понятно.

- Не для меня.

- Юра, послушай…

- Нет, - он с силой вдавливает ладони в руль, отчего срабатывает звук клаксона. – Нет, Рита, это ты послушай. Я никогда у тебя ничего не просил и ничего от тебя ничего не ждал. Не жду и сейчас. Мои к тебе чувства это сугубо моя проблема.