Всего лишь измена

— Я не хочу смешивать работу и личную жизнь, — отрицает она, добавляя в густую кофейную жижу те самые сливки.

— Ты уже их смешала, — парирую я.

Милка хмурится, пьёт, а потом уточняет:

— Довожу до вашего сведения, госпожа скрупулёзный бухгалтер, что свежайшие продукты пребывают к нам первыми лишь потому, что у нас с Козодоевым секс.

Не могу удержать идиотский смешок. Милка — девушка видная! Если другие становятся «ягодками» в сорок пять, то она и не переставала быть ею. Или мне только так кажется? Мы с ней обе задержаны в детстве.

«Маленькая собачка — всю жизнь щенок», — так говорит моя мать. Мы с Милой мелкие, дробные. Сзади неясно, какой у нас возраст. То ли шестнадцать? А может, и все сорок шесть. Нет! Пока ещё сорок четыре. Обеим. А в этом году — сорок пять.

— А как хоть его зовут на самом деле? — решаю спросить.

Милка возводит глаза к потолку, вспоминая.

— Прикинь, я не помню, — роняет она, — Я его так и зову, Козодоев.

— Ну, ты даёшь, конечно! Спишь с мужиком и не помнишь! — делаю вид удивлённый. Но меня эта новость ничуть не смущает. У Милки табу — не влюбляться. По влюблённости делаешь глупости. А глупить Милка очень не любит! Глупить в нашей паре могу только я.

— Слышишь, а он угорал с моего имени, — ковырнув возбуждающе нежный десерт, добавляет подруга, — Говорит, что коров так зовут!

Вдруг она озадаченно хмурится:

— Так может быть, он из-за имени? Может, его возбуждают коровы? Потому и запал на меня?

— Меньше всего ты похожа на корову, — утешаю её.

— Ой, — оживляется Милка, — Ты бы видела наши с ним игрища…

— Нет уж, уволь! — выставляю ладони вперёд, — Не хочу ничего знать об этом.

Милка любит ввернуть кое-что из подробностей жизни интимной. Вероятно, ещё потому, что не любит. Точнее, секс любит! Не любит кого-то конкретного. Я же стараюсь держать под замочком всё то, что творится у нас с моим мужем в постели. Возможно ещё потому, что особыми играми наша интимная жизнь не блистает. Да и сколько блистать? Когда вместе почти двадцать лет, то кровать из «любовного ложе» превращается в «просто кровать». На которой мы спим! Иногда, машинально прижавшись друг к другу. Иногда разнообразим наш сон сладкой сценой соития. Чмокнем друг дружку, и дальше сопеть…

— Ага, уволить себя можешь только ты сама, между прочим, — напоминает подруга.

Смеюсь:

— И прибавить зарплату могу.

— Зарплату, не знаю. Это ты финансист! А вот в отпуск отправить не помешало бы, — кивает она, — Вы куда-нибудь едете летом?

У нас отпуск летом. С июля по август. Когда мой супруг принимает экзамены в ВУЗе, бывают проколы. Приходится ждать до конца «летней смены». Он дотошный, к нему могут несколько раз приходить на пересдачу. И даже домой.

— Я не знаю, хотели в Абхазию съездить, — делюсь.

Отправиться дальше мешает жара.