Всего лишь измена

Я сажусь, ставлю сумочку на пол.

— Чай будешь? Цитрус, липа, чабрец, бергамот, — предлагает она, ставит чайник.

— У тебя прямо как в магазине, — смеюсь.

— Почему, как? — отзывается мама.

И я вспоминаю, что мы в магазине. Точнее, в самой его глубине. На втором этаже есть отделы одежды, есть и один ювелирный отдел. Слава Богу, не «ЗлатаРус»!

Весь первый этаж занимают продукты. И маме не составляет труда раздобыть «дефицитный» товар. У неё всегда свежее мясо, а овощи-фрукты она покупает у оптовиков. И звонит мне:

— Витуль, тут карась!

Или:

— Вита, тебе брать охлаждённую утку?

Во многом благодаря маме у нас рацион разнообразный. И мы никогда не едим залежалый товар.

Чай поспевает, и мама, поставив на стол пачку свежих конфет, говорит:

— Ну, рассказывай!

— А чего рассказывать? — пожимаю плечами.

— Чего пришла, — деликатно отведав одну из конфет, она кладёт её рядом с собой на салфеточку.

Мама всегда аккуратна, красиво одета и собрана. Организатор по жизни, она постоянно меня упрекала в халатности. Вот и сейчас…

— Просто пришла навестить, — раздражаюсь.

— Ой, не придумывай! — щурится мама, — Так-то ты часто приходишь ко мне просто так.

Я хочу возразить. Вдруг она оживляется:

— Кстати! Привезли мандарины. Шикарные! Турция. Я тебе отложила. И творог зернистый.

— А творог зачем? — хмурюсь я.

— Бери, пока свежий. Он фермерский, — требует мама.

— Ладно, ладно, мамуль! Я возьму.

У мамы такие же рыжие волосы, как у меня. Правда, она их стрижёт под каре. Но для своих шестидесяти пяти выглядит супер! Мне бы так в её возрасте.

— Мам…, - начинаю несмело.

— Если ты про подарок для Майечки, я ей уже перечислила деньги на счёт. Ну, а что? Я сама позвонила! Говорю: «Что тебе подарить?». Я же не в курсе, чем там увлекается сейчас молодёжь в её возрасте.

— Тем же, чем и всегда, — я вздыхаю, — Наряды, косметика, парни.

— Парни? — кивает мамуля, — В этом возрасте всё начинается, только ухо востро и держи!

Это она на меня намекает. Я, проглотив этот явный намёк, продолжаю пить чай.

— Как Николя поживает? — решаю спросить.

Я называю его, на французский манер, «Николя». Помню, первое время фамилия Дотошный вызывала у меня гомерический хохот! Только недавно я научилась её говорить, не смеясь.

— Ой, да нормально! Работает, — хмыкает мама.

— Ты бы его прихватила с собой? Познакомила с нами, — предлагаю.

— С чего бы? — мамины брови взлетают на лоб.

— Да хотя бы с того, что у вас отношения уже шестой год подряд, — говорю, между делом.

Мама презрительно щурится:"

"— Тоже мне отношения. Это просто общение, не более того. Просто взрослые люди проводят вместе досуг. Вот и всё!

— Просто твоя речь смахивает на оправдание, — поддеваю её.

Она негодующе цокает:

— Когда я решу познакомить, то сперва познакомлю с тобой.