Всего лишь измена

— А я не шучу! — порывисто выдохнул Костик, — Я люблю тебя, Вит!

Я опешила:

— Что?

Он затушил сигарету, поспешно, пока я не успела прийти в себя от услышанных слов, прижался губами к моим. Я так и смотрела в упор на него, пока мы целовались. Хотя, поцелуем назвать это можно с натяжкой! Я стояла, сжав губы. Он их пытался раскрыть. Отчаявшись, бросил затею.

— Прости, — прошептал.

Остаток вечера он просидел в уголке, наблюдая за тем, с кем танцую, болтаю, кому улыбаюсь. Когда напилась, то схватил мою руку, сказав:

— Провожу.

— Но я не хочу домой! — воспротивилась.

Милка плясала, фатин у неё на ногах танцевал вместе с ней. Я подошла, обхватила за плечи:

— Милан, ты идёшь?

— Ты с ума сошла? — фыркнула Милка. Но, увидев Костяна, смекнула, — Понятно! Не буду мешать.

— Что? — нахмурилась я, — В смысле? Нет! Я домой!

— А я в гости к Павлику, — подруга стряхнула меня и принялась двигать бёдрами в сторону теперь уже бывшего одноклассника.

Тот сох по ней с самого первого класса, наверное! Вот и дождался. На память подруга ему отдалась. Подарила бесценную девственность.

Я же осталась нетронутой. По крайней мере, в ту ночь. Мы сидели с Шумиловым вместе на крыше. Он раздобыл ключ от люка. И встречали рассвет.

— Мы можем быть дальше друзьями? — спросил он с опаской.

Я положила тяжёлую голову ему на плечо:

— Мы итак друзья. И всегда ими будем.

Когда поступила, то наши пути с Милкой чуть разошлись. Но мы не смогли друг без друга! И хотя теперь мы учились по-разному, но встречались, как минимум, дважды в неделю. Студенчество било ключом. У неё! У меня проходило в тяжёлых потугах. Я ненавидела всё. Бухучёт, эти лекции, цифры, конспекты. Хотя и училась неплохо, но очень ленилась. О чём Костик прямо сказал:

— Ты можешь на красный пойти, если не будешь филонить."

"Он помогал мне во всём! Иногда за меня мог писать курсовые, объяснял и буквально разжёвывал то, что не мог донести преподаватель.

— Ты учитель от бога, Шумилов! — взрывалась восторгом, когда удавалось понять.

Институтская жизнь пошла Косте на пользу. Он как-то вырос, слегка возмужал. Даже стал посещать тренажёрку, общаться с парнями. Отрастил себе мышцы и волосы. Вместо курчавых теперь были гладкие. Он их сгребал пятернёй, как какой-то актёр. И смотрел так по-взрослому! Дерзко.

Девчонки за ним увивались. Вот только он ждал. Ну, а я? Я встречалась. Но так, без азарта. На какой-то из майских тусовок, решила вручить свою честь старшекурснику Диме. Я его не любила! Я просто устала носить эту девственность, словно клеймо.

Теперь мы хотя бы могли обсуждать это с Милкой.

— Ой, Вит! Так обычно всегда в первый раз. Ничего не понятно! И больно, — кивала она.

— Он удивился, — я хмыкнула.

— Как? Он не знал?

Я, помахав головой, величаво ответила:

— Нет! А иначе бы точно послал.