Всего лишь измена

— Его зовут Адам, тупица! — я вырвал конфету из рук и отбросил на пыльный асфальт.

— Ты чего? Обалдел? — возмутилась Виталя. И уязвлено ушла. Я какое-то время стоял, глядя вслед. А затем, не имея понятия, что делать дальше, поплёлся за ней, в направлении дома.

Я стал избегать встреч с Толяном. На что тот обижался! Мне почему-то казалось, что стоит ему посмотреть мне в глаза, как он сразу поймёт. И тот факт, что я трахнул сестрёнку, разрушит нашу дружбу.

Только он объявил:

— Я всё знаю!

— Ты про что? — насторожился я.

— Про тебя и сеструху, — оскалился Толик.

— Толь, я вообще-то хотел тебе всё рассказать…, - начал я виновато.

— Да, брось! Всё нормуль! — двинул он. Да так сильно, что я едва не упал.

— Ты не злишься? — смотрел на него, пытаясь поймать тот момент, когда Толька захочет мне вмазать.

Он втянул носом воздух. Если его сестра, Тоня, была внешностью в мать, то Толян пошёл в папу. Такой же рябой, неказистый, но хваткий. Он был зачинщиком всех приключений в нашей компании. Девчонок кадрил на ура, и курить научился ещё в седьмом классе.

— Мы вообще-то поспорили с ней, как быстро ты сдашься, — он хмыкнул, — Ты денег мне должен! Слабак!

— В смысле? — не понял.

Друг выразительно обнял меня:

— На коромысле! Я ставил, что ты не ходок. А ты в первый же вечер того, — жестом он явственно дал осознать, что именно я совершил.

— И чего? Тебе-то что? Сам поспорил, вот сам и плати, — я ощутил себя девочкой, на которую спорили парни. Прямо как в женском кино!

— Ну, тогда мне придётся придать огласке тот факт, что наш Костик был целочкой, — поделился дружище.

Я ожидал от него чего-то подобного. И уже приготовился дать задний ход! Вдруг мне в голову пришла неожиданно здравая мысль:

— А ты слышал про точку блаженства у баб?

— Это чё за фигня? — сдвинул брови Зарецкий.

Я упоительно выдохнул:

— Это такая фигня, от которой девчонки кончают на раз.

— Да ладно? — недоверчиво выдавил он.

— Отвечаю! — с видом бывалого бросил в ответ.

Зарецкий секунду помедлил, затем изъявил интерес:

— Ну, колись!

— Так и быть, расколюсь, — согласился, — Только чтоб никаких материальных претензий.

Он сощурился, жадная сущность в нём медлила. Но надежда прослыть идеальным любовником всё же взяла своё.

В сентябре Антонина пошла под венец. Я сроду не видывал свадьбы пышнее! Фата и длиннющий подол её платья сияли под Питерским солнцем, как сотня бриллиантов. Погода дарила тепло, бабье лето в разгаре. Жених был на десять лет старше.

Помню, как я подошёл, чтобы поздравить её. Улучил момент, когда её будущий муж разговаривал с кем-то из важных гостей. Тонька утёрла слезу со щеки.

— Вот и всё, мой хороший. Сдаюсь!

— Ты такая красивая, просто слов нет! — покачал головой. В самом деле, сражённый её красотой в тот сентябрьский день.