Всего лишь измена

Помню, как я чуть с ума не сошёл, пока ждал под дверями. И молился, и плакал. Хотя в бога не верю. Я верю в науку! И всё же тогда…

В нашей квартире генеральный ремонт проводили два раза. Когда умерла моя бабушка, папа решил обновить интерьер. И когда они съехали за город, оставив мне право жить здесь с женой. Я люблю этот дом, наше родовое гнездо Шумиловых. Ни на что не променяю квартиру в кирпичном! К тому же, она близко к центру. До ВУЗа рукою подать.

По хорошей погоде могу добираться сюда на своём двухколёсном, а когда время есть, то пешком. Коллеги смеются. Говорят, я — новатор, каких поискать! Их машины стоят на парковке. А мой велик крепко привязан к столбу.

В деканате светло. Женский пол обсуждает сериалы. У нас женщин много! Мужики в меньшинстве. Одно то, что наш ректор — женщина, придаёт ВУЗу особенный вид. А я что? Я не против! Наверное, карма такая? В моей жизни рулит женский пол. На работе — Инесса Васильевна, дома — жена.

Я же всецело себя посвятил экономике. Но всегда ощущаю какой-то подкорковый стыд, посвящая студентов в святая святых. Ну, кто я такой, чтоб учить? Адам Смит? Стэнли Джевонс? Мейнард Кейнс? Нет! Я — всего лишь, транслятор их знаний. Я — посредник, задачей которого является сделать науку доступной для юных умов. И на этом я строю свой день, свои лекции, свой скромный вклад в величайшую отрасль знаний.

Моложаев идёт покурить. Наш «Сократ», современный философ. Я не курю, но решаю пойти, вдохнуть свежего воздуха. Впереди ещё три сложных лекции, а потом — разбирать курсовые полдня.

У двери деканата меня поджидает Светлана. Студентка-отличница, метит на красный диплом.

— Константин Борисович! — окликает меня, прижимая к груди тёмно-синюю папку, — Я закончила свой реферат, не посмотрите?

— Да, Моисеева, с превеликим удовольствием я ознакомлюсь с твоими трудами, — мой тон официальный намеренно. Ведь глаза у студентки блестят, как январские звёзды."

"Не так давно, в череде рефератных листков обнаружил записку. Где почерком юной Светланы моё имя склонялось по-всякому: «Костя, Костенька, Константин, Константюша». И так много раз! Плюс сердечко, которое тут же лишило иллюзий, что это «жжжж» неспроста.

«Только этого нам не хватало», — подумал тогда, изорвал сие дело. И решил сделать вид, что не видел! Навряд ли Светлана специально? Скорее, листок угодил по ошибке, а я прочитал…

Моложаев меня поторапливает:

— Борисыч, идёшь?

— Да, да! — говорю с облегчением. Беру тёмно-синюю папку из рук Моисеевой и торопливо иду вслед за ним.

— Что, влюбилась девчонка? — смеётся коллега.

— Да, брось! — я пытаюсь свернуть.

В коридоре, и тут, и там, кучки студентов. Из буфета доносятся запахи. Но я берегу аппетит! У меня в сумке свёрток. Где заботливой Виткиной ручкой уложены три бутерброда.