Всего лишь измена

— Хорошо, что сейчас не выдают замуж насильно, — подвёл я итог.

— Да, интересно, — сказала она, — За кого бы меня тогда выдали?

Я не стал фантазировать. Почему-то в моей голове возникал образ взрослого дяди с густой седовласой бородкой. Несомненно, богатого, старше её… Ничего не напоминает?

— Кажется, дождь собирается, — выдал вердикт, глядя вдаль. И тут же раскатистый гром узаконил прогноз.

Дождь пошёл и нешуточный. Нам пришлось парковаться в ближайшем дворе, и сидеть, ожидая, пока он пройдёт. Вита была в белом платьице, на каблуках. Я — в костюме. Нарядились мы оба! Культурный «бомонд».

Я чуть прибавил звук радио, когда по нему заиграла знакомая песня. И стал подпевать еле слышно:

— Когда меняя ты позовёшь,

Боюсь, тебяя я не услышу,

Как громко дооождь стучит по крышее,

Всё тот же запевааала дождь,

Запевала дооождь,

Запевала дождь,

Мой дождь.

Повернувшись, поймал её взгляд. Чуть насмешливый.

— Что? Певец из меня никудышный? — усмехнулся.

— Кудышный, — сказала она и взяла меня за руку.

Я не выдержал, так захотелось прижаться губами к смеющимся алым губам. Мы целовались, пока дождь заливал лобовое стекло. Так, что свет фонаря в отдалении был просто мутным пятном, расплывался перед глазами.

Витка была ароматная, нежная. Роды ничуть не испортили тело, которое я так любил! Я уже много раз его брал, но не мог насладиться. Всё в ней, до мельчайших деталей было именно так, как я представлял. И каждый раз я испытывал кайф, словно в первый. Вот и тогда, устремился на поиски молнии. Вторая рука проникала под край тонкой юбки.

— Нет, Кось! Ты с ума сошёл? Нас же могу увидеть, — прошептала она в мои губы.

— Кто? — я повёл головой, — В такую погоду даже собаководы по домам сидят. Мы тут одни. Ты и я.

Я ощущал нерешимость с её стороны. Но желание было сильнее! И Витка сдалась. Позволяя себя приподнять и задрать свою юбку. Правда, это была юбка-клёш. Так что нам не пришлось даже вещи снимать. Я просто чуть сдвинул ей трусики. Расстегнул свои брюки и выпустил «змея» на волю. Тот молниеносно вонзился в неё. Витка ахнула и принялась чуть подпрыгивать в такт нашим вздохам.

Стёкла в машине покрылись таким конденсатом, что мы не заметили, как дождь прошёл. А снаружи нам в лобовое стекло светит не уличный мутный фонарь, а фонарик. Шпана, заприметив машину в кустах, изучала её содержимое.

— Блин! — вскрикнула Витка, поняв, что мы с ней не одни.

Я, прижимая к себе её тело, нащупал рукой на руле свой гудок. От внезапности звука шпана разлетелась, как воробьиная стая. Вита, смеясь, отстранилась:

— Ты кончил хоть?

Я выдохнул:

— Неа. А ты?

Вместо ответа она начала двигать бёдрами так монотонно и нежно, что тут же мой змей соизволил излить весь накопленный жар в глубину её недр.