Всего дороже

Она хотела бы, чтобы Джаред любил ее так сильно, что ему было бы не важно, разделяет она его веру или нет.

Полли мысленно одернула себя: сейчас неподходящее время для мечтаний о любви. Им с Люси предстояло накормить целое семейство Спенсеров, да и свое собственное.

Полли положила в сковородку бекон с бобами, подогрела молоко и отнесла все в гостиную, где на ковре перед горящим камином жались друг к другу дети Спенсеров. Поставив еду на стол, Полли поспешила за свежим постельным бельем. Пока она ходила, пришли соседи и принялись утешать выселенную семью.

Элиза Коули казалась почти такой же испуганной, как Сюзанна Спенсер. Она выросла в городе, по характеру была робкой и сейчас боялась, что несчастье, приключившееся с подругой, может произойти и с ней.

С Элизой Коули прибыла сестра Шалстер — вдова, которой, по слухам, было уже далеко за восемьдесят. Вскоре после них прибыла Лидия Лайман — старая дева грозного вида. Потопав ногами, она стряхнула снег с ботинок, прошла в гостиную и сразу же взяла одного из малышей и усадила к себе на колени.

Полли раздала гостям теплое молоко.

— Ох, девочка, что бы я без тебя делала, не представляю, — поблагодарила ее Люси.

Сестра Спенсер сидела, обхватив себя руками, и непрестанно плакала, не обращая внимания на предложенное молоко. Сестра Шалстер раздраженно цокнула языком.

— Сюзанна, хватит так убиваться, ты всего лишь потеряла дом, а не ребенка.

Сестра Спенсер продолжала рыдать. На протяжении ее замужней жизни ей приходилось покидать дом уже три раза: первый раз в Киртленде, потом в Куинси и вот теперь в Наву. Она потеряла все: тяжелое, вышитое вручную покрывало на кровать, доставшееся от матери, красивое зеркало в раме из палисандрового дерева, которое Нефи подарил ей на десятую годовщину свадьбы, вышивки, сделанные ее девочками, когда те учились вышивать. Элиза Коули обняла ее за плечи. Джаред поднял глаза и ненадолго встретился взглядом с Полли. Он был мрачен, потому что не хотел оставаться в Наву, и Полли догадывалась, что Джаред всеми силами старается уговорить отца уехать.

— Полли, принеси еще кувшин молока в гостиную, — сказала Люси, входя в кухню. — Слава Богу, мы напекли достаточно хлеба и у нас много одеял. Сегодня ночью никому не будет холодно.

Через открытую дверь кухни отчетливо слышались мужские голоса.

— На что мы можем здесь надеяться, если губернатор даже не привлек к суду убийц Джозефа? — спросил брат Спенсер так яростно, что Полли пролила горячую ячменную воду, которую наливала для сестры Шалстер.

— Чем сильнее мы становимся, тем сильнее они нас ненавидят, — послышался усталый голос Тома Марриота. — Так было в Киртленде, и то же самое происходит здесь.

— Надо было нам уйти на Запад вместе с братом Бригемом. — Это сказал Джаред.