Всегда война Часть 9 (СИ)

Ну и с оружием все было не так уж и просто. У нескольких были револьверы в кобурах, но те было четко предупреждены, что даже за попытку прикоснуться к огнестрельному оружию в присутствии высокопоставленных охраняемых лиц, последует немедленная ликвидация. Остальные, кстати одетые как простые селяне, были в основном вооружены палками с шипами, оббитые железом дубинки, молотки на длинных ручках. И никто тут даже не строил иллюзий, для чего будут использоваться эти инструменты. По мере того как они высаживались из второго грузовика, охрана Гейдриха быстро выстроилась строем, как-бы прикрывая начальника от новых людей, причем они умудрились создать что-то вроде эстафеты и пинками и подзатыльниками быстро погнали по одному собравшийся сброд в сторону улицы. Опять все деловито и продумано.

— За мной! — коротко и жестко скомандовал Мельник с превосходством посмотрев на стоящих на коленях идейных врагов, остановив свой взгляд на Бандере и особенно на Лебеде, главе службы безопасности, человеке который устроил настоящую охоту за Мельником и его сподвижниками. Чуть заметно хмыкнув, позволив себе такую маленькую месть, он и его люди торопливо, стараясь не смотреть в глаза немецким охранникам, быстро просочились через внешнее оцепление. Рядовые бойцы, специально подобранные для этой акции тут же, позабыв все человеческое, включились в общую мясорубку, убивая безоружных и через пару минут рыча как звери, заляпанные кровью, они даже не вспоминали про недавние унижения.

У наблюдавшего за происходящим Гейдриха опять проскочила презрительная улыбка на породистом лице. Стараясь перекричать шум выстрелов, крики, вой умирающих, раздающиеся с улицы, рейхсфюрер философски констатировал, обратившись к Канарису:

— Вы были правы, адмирал, это отребье…

Все так же стоящие с руками на затылке, Бандера, Шухевич, Стецько, Лебедь, все они были так или иначе замазаны в крови, не раз участвовали в массовых расправах, поэтому были не очень то сильно впечатлены происходящим на площади. Но все равно вид того как политические оппоненты уничтожают их самых активных членов, которых коварные немцы как истинные селекционеры собрали в одном месте, вызывал у них в глазах тягучую тоску. Убиваемых людей, по большому, им было не жалко — это инструмент власти, надо будет по карпатским селам еще наберут. А вот понимание, что после полной зачистки актива они будут следующими, им не давало покоя. Бывалым зверям, которыми они фактически и являлись, было ясно, что их пока оставляют в живых для чего-то более неприятного, чем показательная массовая бойня и истребление всего руководства ОУН особенно в центре Лемберга.