Всегда Ты

Закрыв глаза, звонко вскрикиваю, когда он закидывает мои ноги себе на шею и возобновляет движение. Я чувствую его член внутри себя. Это давящее, терзающее вторжение скручивает мои яичники, и я кричу, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

Паша сбрасывает мои ноги со своих плеч и широко их разводит. Сжимает одной рукой мою грудь, а вторую кладёт на мой живот. Большим пальцем находит мой клитор и начинает его стимулировать, пользуясь моей же (или своей) влагой.

— Зараза, КАтёнок… — огрубевшим голосом стонет он, наблюдая за тем, как я теряю над собой контроль. — Как же ты меня радуешь…

Мои ноги начинают трястись, но его рука не даёт мне с места сдвинуться.

— Аааааааа…ПААААШАААА!.. — кричу, выгибая шею.

Ощущения такие острые, что меня сейчас вывернет на изнанку! Бью его ногами и рыдаю, содрогаясь от оргазма. Самого сильного в моей жизни. Мне даже страшно. Невыносимо сладкие судороги проходят сквозь моё тело, выкручивая его.

Когда всё заканчивается, я начинаю плакать, закрыв лицо ладонями. Я в шоке.

Паша упирается одной рукой в диван, рядом с моей головой, а второй сжимает свой член, кончая с мученическим стоном так, что мне на щёку прилетает горячая капля. Падает на меня, потный и тяжело дышащий. Его сердце пытается проломить его и мою грудную клетку. Я даже не могу его обнять, у меня ни руки, ни ноги не работают. Но, я не хочу, чтобы он уходил, хоть он и тонну весит.

— Не…уходи… — требую сорванным голосом, поворачивая к нему голову и утыкаясь носом в его щеку.

— Я слюни пускаю… — бормочет он в диван. — Куда я, блин, пойду…

— Я чуть не умерла… — сообщаю ему на полном серьёзе.

Паша смеётся.

— Это я чуть не умер.

— Ты МОЙ, Благов… — сообщаю, засыпая.

— Угу… — вздыхает он. — Типа того.



Глава 26

— …ты меня вообще слушаешь?! — справедливо возмущается Света, выворачивая на диван мою косметичку.

— Да, — говорю хрипловато, моля Бога, чтобы она больше ни о чем меня не спрашивала.

- Закрой глаза, — рычит подруга, хватая мой подбородок и неделикатно запрокидывая мою голову. — Я в шоке от твоей безответственности! Если бы я не проходила мимо…

Сейчас мне трудно поддерживать разговор даже с ней, поэтому отзываюсь тихо, просто чтобы что-нибудь сказать:

— Извини…

Я виновата в том, что сама не подумала о макияже.

Света легкими штрихами наносит на мои веки нейтральные серебристые тени. Сегодня мы с Пашей идём на семейную вечеринку, посвященную дню его рождения. Света экспертным мнением оценила место проведения, как ""заводь жирной рыбешки"".

Я бы посмеялась, но сегодня один из самых чёрный день в моей жизни.

— Ты какая-то странная… — тянет она. — У тебя…всё нормально?

— Да… — шепчу, прячась от всего мира за своими опущенными веками.

Я не могу ни на чём сконцентрироваться.