Всегда Ты

Потому что вижу — эта бомба летит не в меня, а в Пашу.

Как коварно!

Вскакиваю и накрываю голову своего Грубияна руками, а щёку кладу на его макушку, беря Благова в защитную «коробочку». Принимаю своим плечом смертельный удар, жалобно пискнув.

Смеюсь и понимаю, что больше никто не смеётся.

Замираю и жмурюсь.



За столом гробовая тишина.

Проклинаю себя и свое обезьянничание.

Какой позор.

Что они обо мне ПОДУМАЮТ?!

Боясь вздохнуть, свобождаю темноволосую голову, нежно коснувшись пальцами его щеки. Кладу руки на Пашины плечи, заглянув ему в лицо с ужасом и раскаянием. Он запрокидывает голову и смотрит на меня не моргая.

Смотрит очень-очень странно.

Нервно сглатываю и глупо дрожащим голосом спрашиваю:

— Живой?

— Шрапнелью задело… — хрипло отвечает он, обхватывая ладонями мою талию и прижимая меня к себе.

За столом по-прежнему тишина. Смотрю на него умоляюще. Он целует вовотничек моего платья и опускает моё одеревеневшее тело на стул.

Обращаю взор на свою креветку, не в силах поднять глаза на воспитанных, в отличие от меня, людей.

Моё лицо пылает как рябиновый костёр.

Я совершенно БЕЗНАДЁЖНА!

Встаю, опустив подбородок, и быстро выхожу из комнаты, бросив тихое:

— Извините…



Глава 22

Прислоняюсь к стене и опускаю лицо в ладони, часто дыша через нос.

Мои руки такие холодные, а щеки как кипяток.

Мне хочется ударить себя.

Я сейчас…ненавижу себя.

Я уверена, за дверью Паша огребает за меня взгляды, вроде «Кого ты к нам притащил, СЫНОК?». Особенно от матери. Она не показалась сильно ко мне расположенной. Меня бы точно не пустили за один стол с Министром иностранных дел.

Я так подавлена…

Я понимаю, что должна вернуться в столовую, но я НЕ МОГУ.

Просто не могу…

Я…

Слышу, как открылась дверь и резко выпрямляюсь, опуская руки по швам. Испытываю колоссальное облегчение, увидев Пашу, а не одного из его родителей.

Смотрю на него полными паники глазами, не зная, что сказать. Он смотри на меня хмуро, прикрывая за собой дверь.

Только этого мне не хватало!

Отворачиваюсь и упираюсь лбом в стену, тихо пообещав:

— Всё нормально, я сейчас приду…

Сразу же через минуту. Если вообще решусь туда войти.

Не хочу, чтобы он видел мою слабость.

Я хочу побыть одна.

Когда мне на плечи опускаются тёплые ладони, я скукоживаюсь.

Наверное, это первый раз в жизни, когда я не хочу, чтобы он касался меня.

— Не надо… — прошу его, передергивая плечами.

— Не надо что? — спрашивает Паша, массируя их сильными напористыми ладонями.

Большой палец его руки гладит мой седьмой позвонок и шею, пробравшись под край лёгкого шарфика. По спине бегут мурашки. Очень остро ощущаю его присутствие, хоть он практически меня не касается. Чувствую мощь его тела за своей спиной. Слышу его дыхание и его запах.

Это отвлекает и волнует. Я хочу побыть одна.