Всегда Ты

Может, у меня их уже совсем не осталось, после того, как он назвал меня «своей женщиной».

Тогда он — мой мужчина?"

"Кажется, в этом уравнении есть ещё один элемент, но сейчас не могу вспомнить какой.

— Знаешь, что делают с пьяными полуголыми идиотками на таких вечеринках? — спрашивает Благов, склонившись к моему уху, и начиная медленно покачивать нас в танце, хотя из динамиков долбят ритмичные авторские биты.

— Я не идиотка… — отзываюсь, утыкаясь носом в воротничок его рубашки.

Не самый лучший ответ, выходит, я соглашаюсь с двумя другими характеристиками. Но, он все равно всегда был быстрее и острее на язык, поэтому даже не надеюсь победить его в словесном поединке. Плюс ко всему, мне совсем не хочется думать, когда повсюду его тело. У меня есть занятие поинтереснее — тереться о его грудь, вдыхать его запах, касаться кожи губами. Жаль, что я не достаю до шеи и татуировки.

Может, через секунду он скажет что-нибудь такое, от чего я буду вынуждена уйти или убежать навсегда, так что у меня не так много времени.

Паша зарывается пальцами в мои короткие волосы и щекочет под ними, заставляя покрываться мурашками и жмуриться. В противовес своим нежным манипуляциям, он заканчивает мысль:

— Их трах*ют в туалетах или машинах. Иногда, бывает, даже домой приглашают, но это редко.

Звучит отвратительно.

— Я не трах*сь… — сообщаю ему, решив больше не делать из этого секрета. — Я занимаюсь любовью…

— Я, бл*ть, не сомневаюсь, — смеётся он мне в волосы, а спустя секунду жёстко добавляет. — Главное, чтобы ты успела об этом предупредить, когда тебя, дуру, нагнут в туалете. Что тогда делать будешь?

— Ты скажи! — возмущённо говорю я, поднимая голову и упираясь в его грудь ладонями. — Ты же у нас всё знаешь!

Он усмехается, глядя мне в глаза, и снова сдавливает мою талию, а вторая рука накрывает мою голову.

— Не рыпайся, — бормочет он, целуя мой висок. Эти его касания меня настолько сбивают с толку, что я не понимаю, как себя вести. — Мы с тобой в охерен*ой заднице, КАтёнок.

— Потому что у тебя эрекция?.. — решаю быть ужасно прямоленейной я, ощущая чувственные шевеления в животе, потому что каменный бугор в его брюках давит мне на пупок.

Мне безумно хочется ощутить это давление в другом месте, и от этих опасных мыслей это самое место сжимается.

Опять жмурюсь.

Чёрт.

— Нет, — отвечает Паша, целуя мой лоб. Вот опять. — Потому что, моя бывшая — сестра Батутина, президента клуба. А я уже неделю виц-президент.

— Бывшая?.. — спрашиваю, снова вскидывая голову и глядя на него распахнутыми глазами.