Всегда Ты

Снова смотрю на него и снимаю сарафан через голову. Его глаза лижут моё тело, облачённое в свадебный белый комплект белья. Вижу, как тяжелеет его дыхание и мутнеет взгляд. По мне прокатывается жаркая волна, оставляя после себя испарину.

Провожу рукой по животу и осторожно ныряю в свои ангельские трусики.

Благов следит за ней неотрывно, а когда я начинаю двигать пальцами, запрокидывает голову и выдыхает:

— Пи*ц…

То-то и оно, ковбой!

ПАВЕЛ

Полтора года спустя…

Не отрывая глаз от двери своего рабочего кабинета, внимательно слушаю главного тренера Гаррета Гибсона. Гаррет — отличный мужик, но не без припездей. Ему тридцать пять и он ведёт себя так, будто его армия USA родила. Короче, он чрезмерно дисциплинирован, меня это немного коробит, но, он обещал победу в Евролиге, поэтому я принимаю его таким, каков он есть.

Раздраженно проверяю свой телефон. Уже восемь! Ну, и где они, мать их? Заблудились?!

Снова смотрю на Гибсона, постукивая ногой по полу. Он видит, но молчит."

"Мы выкупили его полгода назад из Америки. Он привёл свой бывший Клуб к победе в двух крупных американских чемпионатах. Я встречался с ним в Чикаго и смотрел его игры. Целых три недели там проторчал, на второй пришлось КАтёнка выписывать, я без неё максимум неделю могу выдержать.

Мне нужно, чтобы она на глазах была и под рукой.

Постоянно.

Чикаго ей понравился.

Тяжко вздыхаю.

Ей всё нравится. Вечно этот любопытный взгляд. Я её часто с собой в поездки беру. Если в моём гостиничном номере есть она со всеми этими прибамбасами, я будто дома. Сразу никуда не спешу и спокойно делаю дела.

— …вчера пришла сводка по Уилсону, — на жутко ломаном русском докладывает Гибсон. — Операция у него прошла удачно…

На самом деле, Гибсона никто не заставляет язык ломать, он сам хочет везде чесать по-русски. Да ради Бога. Полиглот хренов.

Киваю, постукивая пальцами по столу, и откидываюсь на спинку кресла. Кошусь на тёмное окно, за которым уже часа три валит снег.

Сегодня тридцать первое декабря.

И я хочу домой.

— …но его теперь не впускают. У него виза…проссроччена… — продолжает Гибсон, и я просто в чистосердечнейшем ах*е выгибаю брови, на секунду отрешаясь от всех мыслей.

— Чё у него?.. — не веря подаюсь вперёд, глядя на спокойную американскую рожу своего друга.

— Виза… — бесяче повторяет он, как и положено дятлу, плохо знакомому с менталитетом другой страны.

Моя рука падает на стол, по дороге превращаясь в кулак. Всё подпрыгивает. По костям проходит вибрация и боль. Сцепляю зубы, чтобы не пизд*нуть по столу ещё пару раз.

Гаррет спокоен, как удав. Мне хочется дать ему по роже, и ещё раз выбить колено Уилсону. Тупой ушлёпок!

— Пи*ц! — цежу, сильнее сжимая кулак.