Всегда лишь ты

– И что же, Марвин вот так запросто передаст свою золотую антилопу кому-то другому? – останавливаюсь прямо посреди улицы.

Чувствую болезненный укол под рёбрами. Ведь впервые за долгое время на его лице появляется улыбка. Добродушная. Настоящая и такая… живая…

Как же мне этого не хватало! Как мне не хватало Его…

– Картер, – поддавшись глупому порыву, сильнее сжимаю его ладонь.

– М? – щурится от лучей предзакатного солнца, так красиво подсвечивающих его кожу.

– Я… скучала… по тебе, – признаюсь тихо.

На доли секунды в его глазах мелькает острая, болезненная тоска. Я уже видела её. Тогда, в Джексонвилле.

Молчит, отводит взгляд и, к сожалению, отпускает мою руку. Да, чтобы достать пачку сигарет, но я этот жест расцениваю несколько иначе…

Старый деревянный пирс Санта Моники, находится в одном из самых красивых районов Лос-Анджелеса и входит в топ достопримечательностей Калифорнии, посетить которые жаждет каждый уважающий себя турист.

Пирс представляет собой небольшой парк развлечений с расположенным здесь колесом обозрения и аттракционами. Он также предлагает своим посетителям широкий выбор баров, закусочных и ресторанов на любой вкус. В одном из таких мы с Роуз сейчас и ужинаем.

– Ты зачем всё это заказал? – смущается, когда нас оставляет чересчур улыбчивый официант.

Задолбал пялиться на неё. Хотя понять его можно…

– Я голоден. И ты тоже, – невозмутимо отвечаю я.

– Мне почти всё из этого нельзя, – заключает сконфуженно, а у самой при этом разбегаются глаза.

– Перестань, Онил. Ты итак стала худая до невозможного.

– Вовсе нет, нормальная, – её щёки загораются румянцем.

До сих пор стесняется, когда я пристально смотрю на неё. А не смотреть я не могу... Сижу напротив, и до сих пор не верю в происходящее. Словно сплю, клянусь...

Сколько раз я хотел увидеться с ней! Позвонить, приехать.

Как адски ломало после очередной разлуки, когда я оставил её у дома. Одну. Плачущую.

Как саднило в груди, когда я вспоминал горькие, ядовитые минуты нашего прощания и тот короткий, но такой яркий момент, в который её мягкие губы коснулись моих костяшек пальцев. Порывисто, нежно, отчаянно. Этот её жест отпечатался в памяти намертво. Столько в нём было всего…

Отпустил. Снова отошёл в сторону и не стал мешать. Роуз ведь всё ещё занята погоней за мечтой, верно? Ясно дала понять, что нет ничего важнее. И не раз.

«Чемпионат мира. Медаль. Стать лучшей». Заданную программу не сбить с курса. Брукс говорил мне об этом, ещё когда Онил училась в старшей школе. Так прямо и сказал: «Будь готов, Лерой, выбирая между тобой и спортивной карьерой, она предпочтёт второе.»

Я не верил, а он не ошибся. Так и вышло.

Что ж… по итогу могу сказать, быть вторым – стрёмное чувство. Два года назад я воспринял происходящее крайне болезненно.