Всегда лишь ты

– Зачем, объясни? Зачем ты так рискуешь собой? – срывается, и лицо его мрачнеет с каждой секундой всё больше.

– Зачем ты вообще пришла в чёртов клуб? Это твоё веселье того стоило? – болезненно морщится, глядя на моё платье.

– Я приехала всего на час. Девочки попросили составить им компанию.

– И где твои девочки, Роуз? Когда ты научишься думать своей головой? Как можно быть настолько глупой? Первый час ночи, Лос-Анджелес и ты… в таком виде. Одна! – продолжает меня отчитывать.

– Не кричи на меня, – в горле встаёт ком, а глаза печёт от непрошенных слёз.

– Я неоднократно говорил тебе, чем череваты эти гулянки.

– Прежде ничего такого не случалось…

– Раз на раз не приходится! Мне кажется, или ты не до конца осознаёшь всю серьёзность сегодняшней ситуации? – встаёт и подходит к урне, чтобы выбросить окурок.

Убирает руки в карманы спортивных брюк и продолжает травить меня взглядом.

– Не надо со мной как с маленькой, – пытаюсь ровно дышать. – Всё я прекрасно понимаю! Просто так вышло! Стечение обстоятельств.

Тоже начинаю злиться.

– Стечение обстоятельств? Нет, это лишь твоя беспечность. Неделю назад на соседней улице нашли труп девушки, Роуз, – подходит ближе и чеканит каждое слово.

– Не нужно мне это рассказывать, – поднимаюсь со скамейки.

– Её мать рыдала, просматривая записи из клуба, – игнорирует мою просьбу. – Потому что дочери больше нет. Какой-то ублюдок забил её битой до смерти, после чего надругался над телом.

Не могу это слушать.

– Каково матери думать об этом, м?

– Её дочь, как и ты, судьбу испытывала! И посмотри, чем это кончилось!

– Дьявол, ты ведь не маленькая, Онил! – сжимает мои плечи. – Жизнь может оборваться в любую секунду. По неосторожности. По глупости… Могла бы подумать о брате, об отце! А если бы я не оказался рядом? Сегодня ведь даже не моя смена, – вновь качает головой, и в его глазах я вижу смесь отчаяния и боли. – Их было пятеро. Пятеро, Роуз!

Тело прошибает неприятная мелкая дрожь. Я вспоминаю чужие руки. Похабные высказывания и смех. Уже даже не пытаюсь отвернуться и скрыть позорные слёзы. Прав ведь… Зачем я пошла в клуб? Для чего нацепила это дурацкое платье?

– Идём, я провожу тебя, – берёт меня за руку и ведёт к лестнице, которую подсвечивают встроенные в ступеньки фонари.

Поднимаемся наверх. Его ладонь крепко стискивает мои пальцы, и когда наступает момент прощания, я не хочу её отпускать...

Слёзы безостановочно катятся по щекам. И дело не только в сегодняшней ситуации. А в том, что сейчас он уйдёт… Снова.

В груди надсадно ноет. Реву белугой и не могу прекратить надвигающуюся истерику.

Делаю судорожный вдох.

Порывисто привлекает к себе, и я начинаю плакать ещё горше.

– Всё, тихо, успокойся.

Но разве это возможно, когда он так близко... Настолько близко, что я ощущаю его запах.