Всегда лишь ты

Нехотя, но всё же здоровается с девчонкой.

– Что там происходит? – пытаюсь придать голосу оттенок равнодушия. – Мам? Куда ты пропала?

– Дочь Элис… парковалась. Машину купили на днях.

– И как? У неё получилось?

Я прямо представляю эту картину. Особенно её лицо, на котором отражается глубокий мыслительный процесс.

Улыбаюсь. Ну слава богу, а то как вспомню наши уроки вождения, так обязательно найду потом седой волос на голове.

Этот странный вопрос вырывается изо рта сам собой. Не знаю, почему…

– Картер, – мать как-то сразу напрягается и начинает нервничать.

– Не одна значит, – усаживаясь на пол, озвучиваю я вместо неё.

– Ты можешь просто сказать? – злюсь я.

Вот пожалуйста, снова накрывает.

– С ней отец и какой-то темноволосый парень, – осторожно рассказывает она.

В груди невыносимо жжёт.

Выходит, Зака познакомила с отцом...

Эта мысль мне не нравится, но приходится наступить себе на глотку и засунуть чувство собственности куда поглубже.

У тебя нет на неё прав.

И после того, что произошло в её доме, ты ни на что уже претендовать не можешь.

Я и забыл, что мать всё ещё со мной на связи.

– Пора успокоиться, милый...

– Я спокоен, – подпираю ладонью лоб.

– Вам обоим… надо жить дальше.

– Давай обойдёмся без этих твоих громких фраз!

– Всё, мать, не надо, ладно?

В висках пульсирует бешенство.

– Смирись уже, сынок. Столько лет прошло… – тихо произносит она после повисшей паузы.

– Не надо ничего мне объяснять, я взрослый человек! – повышаю голос.

– Вот зачем тогда спросил за неё?! – тоже раздражается она. – Потому что кипит всё внутри, я знаю!

– Ну и что ты хочешь от меня услышать? – ору я зло.

– Знаешь, что я увидела вчера? – вздыхает тяжко.

– Огромного плюшевого медведя. У мусорного контейнера. Это ли не знак?

– Это просто игрушка, мама.

– Пойду в дом. Прохладно стало. Береги себя.

Я отключаюсь первым. Одной водичкой явно не обойтись. Мне нужно что-то покрепче.

Заставляю себя подняться на ноги. Открываю верхний шкаф, снимаю бутылку виски. Завтра до вечера я «дома», а значит, могу позволить себе надраться.

Зак Поло именно такой. Если не смотреть на него сквозь призму моей ревности…

– Как Ваше самочувствие?

– Мне… стало хуже, – ставлю авиарежим и убираю телефон в сумку.

– Эмбер, могу я узнать, в чём это проявляется? – Виктор Линдерман, мой психолог-консультант, присаживается в кресло напротив и складывает ладони вместе.

– Я… скучаю и мне… очень его не хватает, – признаюсь, опуская взгляд на свои лабутены.

– Как охарактеризуете ваше общение на данный момент?

– А вы как думаете? – отзываюсь я раздражённо. – Раньше я могла хотя бы пересекаться с ним на работе, но теперь… и этого себя лишила!

– Эмбер, давайте успокоимся, хорошо? – призывает меня к спокойствию.

Тяжело вздохнув, откидываюсь на спинку дивана.