Всегда лишь ты

Тебе же покой прописали, – услужливо напоминаю ему я.

– Благодаря тебе, клоун припадочный. Спасибо, что не организовал мне покой на кладбище.

– Доброй… ночи… – девушка на ресепшн привстаёт и таращится на нас во все глаза.

– Доброй-доброй, – лыбится Рид.

– Сто одиннадцатый не беспокоить, – коротко сообщаю администратору, направляясь к лифтам. – Давай, Брукс, шевели батонами.

Терпеливо жду, когда он зайдёт в кабину и жму на кнопку.

– Ну и видок, – кривится, сканируя меня внимательным взглядом. – Плакали твои рекламные контракты, продажная морда.

– На себя посмотри, неотразимый, – разворачиваю его к зеркалу.

Честно говоря, после того, что случилось между нами в «Логове», мы оба выглядим не фонтан. Шмотки порваны, испачканы кровью и грязью. Морды разукрашены. Повсюду на теле ссадины, царапины. А у этого, ко всему прочему, ещё и голова замотана.

– Пара года – два урода, – констатирует он, состроив кислую мину.

Выходим в холл, и я достаю из кармана ключ-карту.

– Люююкс... Понты превыше всего? – не может не прокомментировать.

– Просто снял то, что предложили, – пожимаю плечом, запуская его внутрь.

– Ну-ну… Выпендрёжник херов. Совсем зазнался, долбаные президентские хоромы себе выбрал.

– Хватит пороть чушь.

– Может, мне и лобстера сюда поднесут? – острит, открывая дверцу холодильника.

– Располагайся вон там, пострадавший, – киваю в сторону огромной кровати.

– Начисли мне вискарика для начала и валим на балкон, подышать,  – осматриваясь, говорит он.

– Здесь кондёр. Укладывайся, я скорректирую тебе нужную температуру, – обещаю сквозь зубы.

Играть в медсестру нет желания, но меня беспокоит его травма. Мало ли…

– Не нуди. Бери свою дорогущую выпивку и пошли, разговор есть.

– Хера се у тебя тут веранда! – присвистывает и усаживается в плетёное кресло.

Ставлю на круглый стол бутылку виски и два стакана.

– А друг ли? – ядовито переспрашиваю, откупоривая бутылку.

– Чё ты несёшь… – качает своей перемотанной башкой. – Мы с тобой столько лет бок о бок. С детства.

Насупился. Надулся, словно индюк.

Опрокидываю в себя стакан, и горячая жидкость обжигает горло.

– Серьёзно. Я и Онил – ты шизанулся? Что-то принял? Твоё больное воображение не знает границ.

– А не надо было ночевать у неё, – зло бросаю я. – И сука телефон дан человеку для того, чтобы быть на связи.

– Бухал я несколько дней. Личные причины, – тут же поясняет, замечая мою реакцию. – А когда решил позвонить тебе, ты уже в блок меня кинул.

– Она ответила с твоего телефона! – ору я. – Ночью! Твоя машина стояла у её дома сутками!

– И чё? – спокойно спрашивает он.

– Ты жил с ней! – продолжаю оперировать фактами.

– Не с ней, а у неё. Так вышло. Обстоятельства… я уже говорил.

– Полетел с ней в Майами! – прищуриваюсь, скрипнув зубами.