Всегда лишь ты

Вчера в конце тренировки коленный сустав пронзила такая адская боль, что пришлось вызывать врача и колоть укол, потому что я и шага не могла ступить.

– Как давно начались твои проблемы с коленом?

– Около полугода назад, наверное…

Бернс присвистывает.

– Думала, что это временно. Оно ведь не постоянно болело.

– Дура! Надо было сразу сказать мне!

– Простите… Пожалуйста, простите меня за то, что так подставила вас!

Перед глазами всё плывёт.

Какое-то время мы сидим молча, но потом я решаюсь задать вопрос, который мучает меня уже на протяжении суток.

– И что теперь со мной будет?

– Чем я буду заниматься?  – позорно плачу навзрыд, обняв подрагивающие плечи.

– За пределами этого зала есть жизнь. Не твои слова разве?

– Мои… Но я… я ведь ничего больше не умею! Что я буду делать… там? – поднимаю убитый взгляд на Бернса.

– Какие твои годы, Роуз? Найдёшь ещё занятие по душе. Помяни моё слово.

– А если нет? – совсем некрасиво всхлипываю я.

– А если нет, пойдёшь однажды тренировать. Но не советую. Так себе затея.

– Чемпионат был моей мечтой. Я и маме обещала, что однажды…

– Детка, – тяжёлая рука тренера ложится на моё плечо и ободряюще похлопывает. – Не сомневайся, Элис гордилась бы тобой. Ты стала второй на чемпионате Америки. Это ли не успех? Успех! Да ещё какой!

– Второй, но не первой, – грустно усмехаюсь я. – Маму бы огорчил такой результат.

Бернс вскидывает бровь.

– А ещё говорят, что тренера ломают детям психику. Боюсь, за нас это делают не в меру амбициозные родители.

– Я… хотела сказать вам спасибо. За всё, – сглатываю, поворачиваюсь и смотрю прямо на него.

– Вот ещё… – фыркает он. И только сейчас замечаю, как сильно тренер постарел. Такие морщины вокруг глаз…

– Отчасти я перестала быть размазнёй именно благодаря вам.

– Это да. Помню, как ты без конца ныла в Канаде.

– Каждую ночь, – подтверждаю я.

– Ты была слабой в начале своего пути. Но теперь передо мной совсем другой человек, верно?

– Верно, – соглашаюсь. Потому что это действительно так.

– Этот твой парень приедет за тобой? – вдруг интересуется он, прищуриваясь.

– Что? Нет. Мы… не вместе, – смущённо отвечаю я.

Напоминание о Картере отзывается в области живота болезненным спазмом.

– Да как-то не срослось. Когда-то я сделала выбор не в его пользу… и с тех пор… всё у нас наперекосяк.

– Не жалей. Если твоё – то оно никуда от тебя не денется.

Это вряд ли… Не после того, как я сбежала. О чём пожалела уже неоднократно.

– Молодёжь-молодёжь. Давай-ка, вставай, Онил.

– Я ещё немного посижу здесь, ладно? – прошу, понуро опустив голову.

– Посиди, раз уж есть такая потребность. Завтра в семь едем в больницу, – бросает он, уже уходя.

– Сама ты уже делов наделала... Не вздумай торчать тут всю ночь.

Дверь за ним захлопывается.