Всегда лишь ты

Какое-то время регулирует под себя сиденье и руль, а затем раздражённо проводит рукой по мокрым, коротко стриженным волосам и заводит двигатель.

Я же всё это время наблюдаю за человеком, с которым активно воевала на протяжении года.

Снова ловлю себя на мысли, что эта наша встреча – нечто из ряда вон выходящее.

– Проклинаешь меня? – всё же решаю озвучить вопрос, который так и вертится на языке.

В этот момент мы стоим на светофоре. Картер отрывает взгляд от дороги, и наши глаза встречаются в отражении зеркала заднего вида.

– Было дело, – откровенно признаётся он.

Что ж… Другого ответа я и не ожидала. Этот парень не привык юлить и изворачиваться. Всегда в лоб говорил то, что думает. Пожалуй, не все так умеют и стоит уважать его за прямолинейность, но эта черта характера, впрочем, как и настойчивость, всегда неимоверно меня раздражала.

Мне почему-то кажется, что сейчас мы с ним думаем об одном и том же. О моей болезни, так внезапно давшей о себе знать именно в тот период, когда я приложила все усилия для того, чтобы разлучить их с Мелроуз.

Правда как и тот факт, что действовала я исключительно в благих намерениях. Моя дочь влюбилась в него, начала творить глупости, а это означало лишь одно: слишком велик риск того, что она окунётся в омут с головой. А в этом случае – прощай, спортивная карьера и учёба. Знаем, проходили. На своей шкуре испытала. И слишком отчётливо помню горечь разочарования, последовавшую за опрометчивым решением, принятым в молодости.

Уберечь свою девочку от плачевного финала – вот и всё, чего я хочу до сих пор. Мелроуз гораздо сильнее меня, а значит, способна добиться большего. И пока она юна, амбициозна и одинока, сделать это гораздо проще. Нельзя, взять и махнуть рукой на многолетний труд. Наш общий труд, между прочим.

Столько усилий было приложено для того, чтобы её заметили. Сколько нервных клеток убито и денег потрачено! А сколько пролито слёз? Она обязана добраться до самой вершины и стать чемпионкой, во что бы то ни стало. И никто не должен этому помешать. Ни Он, ни моя болезнь.

– Скажи честно, Лерой, ты и моя дочь, вы всё ещё…

– Я и ваша дочь? Да вы серьёзно, Элис? – гневно перебивает меня он, резко вжимая педаль газа в пол и обгоняя зазевавшегося водителя.

Нет значит. Не видятся. Совсем.

Выходит, что Мелроуз не лгала мне всё это время. Молодец, девочка! Значит, нашла в себе силы на то, чтобы сделать правильный выбор. Подозреваю, что было непросто, ведь Картер боролся за эти отношения точно одержимый. И насколько я знаю, даже ездил к ней во Флориду. Да притом не раз.

– Не кипятись. Просто моё предположение, не более, – захожусь кашлем и пытаюсь найти в сумке бутылку с водой.

– Глупое предположение, если принимать во внимание всё то дерьмо, что вы устроили.