Всегда лишь ты

– Ты вообще хоть когда-нибудь бываешь в настроении?

Конкретно сейчас меня беспокоит железная громадина, которая с минуту на минуту должна взлететь. Я ненавижу перелёты по той простой причине, что не могу контролировать происходящее. Реально, самое тупое на свете – доверить свою жизнь какому-то левому челу. Может ещё дело в том, что я терпеть не могу высоту. Парашюты, самолёты, аттракционы – вызывают у меня отвратные чувства.

– Снова развлекался в клоповнике Хэри? – недовольно интересуется Марвин, быстро набирая что-то в телефоне. – Я уже говорил тебе своё мнение на этот счёт. Завязывай с этим, Лерой.

– Когда я буду получать столько, сколько мне надо, тогда и завяжу. А пока моё свободное время тебя не касается.

– Ошибаешься, – качает головой он, убирая телефон в карман и попутно разглядывая длинноногую стюардессу. Она в этот момент наглядно демонстрирует умение пользоваться кислородной маской.

– Вот что, Марвин. Меня задолбала вся эта низшая каста. Уговор такой: сегодня после моей победы, ты связываешься с агентом Билли Чейза. Мне нужен этот бой.

– Спятил, парень? – Дешот округляет глаза. – Не стоит прыгать выше головы. Он тебе пока не по силам. Куда ты лезешь?

– Ты меня недооцениваешь, – зло прищуриваюсь я.

– Картер, – качает головой. – Ты, безусловно, один из лучших, но…

– Неверная формулировка. Я стану лучшим, – бесцеремонно перебиваю его я. – Если ты не будешь тупить.

– Мне нужен Чейз, ясно? Забьёшь с ним бой – клянусь, не пожалеешь. Нам пора двигаться вперёд, дружище. Я к этому готов.

Марвин смотрит на меня с толикой недоверия во взгляде.

– Пойми, мне бы не хотелось рисковать… – начинает выкручиваться, пытаясь придумать аргументы «против».

– Это тот случай, когда риск оправдан, – преисполненный уверенности в собственных силах, убеждаю его я.

Марвин достаёт платок и вытирает взмокший от пота лоб. Видимо, порядком обалдел от моей затеи.

– Молодой человек, ремень, – слышу я мелодичный голос стюардессы.

– Как будто это спасёт, ей богу… – щёлкая железкой, комментирую я.

– Техника безопасности, – улыбается и разводит руками.

– Девушка, а можно я туда пересяду? – пищит зализанное гелем недоразумение, сидящее справа через проход. – Мне не нравится место с краю. Я привык смотреть в иллюминатор!

Закатываю глаза. И как только земля таких носит!

– К сожалению, пересаживаться запрещено, – отвечает ему бортпроводник, продвигаясь дальше по салону.

– Что за бред? Есть ведь пустое место, зай! – возмущается эта ошибка природы, обращаясь к своему рыжему соседу. – Не понимаю, почему нельзя пересаживаться? Им принципиально важно, где я буду сидеть?

– Да, петушок. Так будет легче идентифицировать твой труп, в случае падения самолёта, – поясняю ему я.