Бог всегда путешествует инкогнито

Слабое предчувствие беды, которое все время сопровождало меня со времени нашей первой встречи, уступило место настоящей тревоге, и она уже не оставляла меня. Человек, взявший под контроль мою жизнь, оказался очень опасен, поскольку был богат и влиятелен. Теперь у меня была одна навязчивая мысль: высвободиться из его хватки.

Я позвонил инспектору Птижану, рассказал о своих открытиях и попросил защиты у полиции. Он повторил то, что уже однажды говорил: все это не более чем предположения, пусть и тревожные, но состава преступления тут нет. Он ничего не может для меня сделать.

Я тщетно искал всевозможные способы освободиться. Самым реалистичным мне казался план вступить с Игорем в переговоры. Но появление в его доме Одри опрокинуло все планы. Я не мог больше появиться в доме, где наделал столько шума. Я задел хозяина в присутствии Катрин, а он явно не из тех, кто прощает подобные штучки…

Приходилось отдать себе отчет: единственный реальный способ покончить с договором — это выполнить последнее условие Дубровского, хотя оно практически невыполнимо. Я оказался в ловушке, как крыса.

Два следующих дня были для меня сущим кошмаром. Я отчаянно искал решение этого невероятного уравнения. Я плохо спал, вскакивал по ночам. На работе из последних сил старался сосредоточиться на своих собеседованиях. Мне случалось дважды задавать один и тот же вопрос кандидату, который этого тактично не замечал… Алиса сказала, что я бледный, как смерть, и посоветовала немедленно обратиться к врачу. В общем, в жизни пошла плохая полоса…"

"Под вечер второго дня, возвращаясь с работы, я резко повернул обратно, чтобы забрать забытый в офисе бумажник, и увидел Влади, который как бы случайно шел за мной метрах в десяти по улице Оперы. Страх парализовал мне мозг.

На следующую ночь мне приснился забавный сон. Я оказался в Штатах, на какой-то ферме в Миссисипи. В кринку со сливками угодила лягушка. Стенки у кринки были высокие, и она оказалась в западне. Жидкие, скользкие сливки не давали никакой опоры, чтобы выпрыгнуть наружу. Шансов у лягушки не было. Участь ее была решена. Ей оставалось только утонуть. Но она своей лягушачьей головой не могла постичь неизбежности и продолжала барахтаться изо всех сил, не понимая, что все напрасно и что ей не выбраться из смертельного плена. Она барахталась, барахталась, и дело кончилось тем, что из сливок получился маленький кусочек масла. Теперь лягушка имела опору под лапками и могла выпрыгнуть из кринки.

Рано утром я принял решение. Я буду биться всеми средствами, чтобы получить место начальника.

38

Больше я не терял ни секунды.

В тот же день я нашел на сайте Торговой палаты все, что касалось статуса «Дюнкер Консалтинг», а также все официально опубликованные счета и отчеты.