Всегда говори «всегда»

Они идут по лесу, аукают, перекликаются. И вдруг – тишина. Никого вокруг. Ольга понимает, что заблудилась. Начинает метаться по лесу. Темнеет, где-то ухает сова, Ольга уже бежит сквозь бурелом, кричит…

Она села на кровати. Слава богу, это просто сон. Никакого леса. Никакого бурелома. Солнце светит в окна, за окном сигналят машины…

Ольга накинула халат и пошла на кухню – варить кофе.

Кофе уже булькал в кофеварке, в микроволновке грелся завтрак для детей. Ольга распахнула дверь детской:

– Ребята! Подъем!

Из-под одеял – жалобные стоны. Ну что ты будешь делать! Не надо было разрешать вчера допоздна смотреть мультики…

Ольга присела на край Машкиной кровати, запустила руку под одеяло, нащупала толстую теплую пятку, пощекотала:

– Р-р-р!.. Все звери спят в своих берлогах, а зверь-мама пришла их будить, р-р-р!

Машка хихикнула под одеялом. Ольга снова пощекотала пятку. Машка захохотала, забила ногами, с визгом подскочила:

– Ну ма-ама! Ну щекотно же!

Мишка заворочался, натянул одеяло на голову:

– Не хочу вставать! Зачем вставать?

Ольга подошла, принялась тормошить сына:

– Те, кто не хочет вставать, вполне могли вчера вечером не смотреть телевизор!.. Мишка, давай, давай поднимайся!

Сын из-под одеяла жалобно заныл:

– Ма-а-ам! А нельзя денек как-нибудь… прогулять? Каникулы же скоро!

Но Ольга была непреклонна:

– Как-нибудь нельзя. Давайте, ребята, в темпе, у меня сегодня трудный день. Подъем. И я вас жду завтракать.

За завтраком Мишка пребывал в глубокой задумчивости, потом все же спросил:

– Мам, почему день трудный? Дядя Дима тебя уволил?

Ольга малость обалдела. С чего он взял-то?

– Нет, не уволил.

Мишка расслабился. Неделю назад у его школьного дружка, Макса Хоркина, маму уволили с работы. Макс сказал, что они не имели права, но мама в итоге все равно с работы вылетела, имели «они» право или нет. И Макс ужасно переживал, ведь мама сказала, что, если так пойдет, они пойдут просить милостыню. Мишка с Максом такой вариант обсудили и сошлись на том, что милостыню просить – занятие опасное и стыдное, лучше бы мать Макса поскорее нашла новую работу. Мишка Макса как мог успокаивал. Мать его была кассиром, и Мишка считал, что кассиры везде нужны. А то кто же будет деньги считать? Он вдруг задумался о том, что у него тоже мама работает, и если вдруг ее уволят – что тогда? Просить милостыню? Правда, есть еще папа, дедушка с бабушкой, у деда пенсия хорошая, он сам всегда говорит, так что они не пропадут, конечно. Но все равно не хотелось бы, чтобы маму увольняли. Ольга не знала ни про уволенную мать Макса, ни про милостыню, но сына поспешила успокоить:

– Мишка, меня никто не увольнял и увольнять не собирается. Наоборот: у меня новая, ответственная должность.

Неделю назад Грозовский произвел кое-какие кадровые перестановки.