Все дьяволы здесь

Когда он поднял голову, это был другой человек. Он больше не смотрел на место насильственной смерти просто как на множество мазков кистью.

– Лучше? – спросил Арман.

Профессор де ла Кутю кивнул и встал, немного пошатываясь. И огляделся. Он знал, что приехал сюда для оценки картин.

Из его груди вырвался вздох.

– Это Ротко? – Он подошел к картине, чуть не уткнувшись носом в холст. – Тот, который продавался на аукционе двадцать лет назад? Мы понятия не имели, кто его купил. Вы посмотрите на все это.

Куратор в недоумении обошел комнату.

– Они все были сняты со стен, и их задняя часть была распорота, – сказала Рейн-Мари.

– Они порезали картины?

Профессор поспешил к другой картине, вытянув перед собой руки, как родитель, который спешит спасти падающего ребенка.

Он поднял Вермеера и перевернул картину.

Коричневая бумага задника и в самом деле была срезана, но полотно осталось нетронутым.

Профессор изучал картину, держа ее на вытянутой руке, и его глаза сияли.

Это была классическая бытовая сценка Вермеера: кухонный стол с фруктами и мясом и чья-то мозолистая рука, только что появившаяся из-за рамы.

– То, что это Вермеер, видно не только по сюжету, но и по работе со светом, – сказал де ла Кутю почти шепотом. – По пигментам. Боже мой, какая находка.

– Сколько это может стоить? – спросил Гамаш.

– Арман! – потрясенно воскликнула Рейн-Мари.

– Это бесценные вещи, – сказал куратор вполголоса, удивленно качая головой.

Он потер руками резную раму темного дерева, лаская ее.

Потом вернул картину на стену и стал снимать другие с крюков и тоже переворачивать.

Ни одна картина не была повреждена.

Наконец, пройдя по всем комнатам, осмотрев работы старых мастеров, импрессионистов, современных художников, он остановился перед Гамашами.

Его возбуждение, поначалу близкое к истерике, улеглось.

– Эта квартира принадлежит Стивену Горовицу, верно?

– Как вы догадались? – спросила Рейн-Мари. Они ему об этом не говорили.

– По коллекции. Он делает огромные пожертвования Лувру, и время от времени мы слышим о его очередном приобретении. Его имя никогда не называется, но мир высококлассных коллекционеров и коллекций тесен и сплочен. Я слышал новость, однако мне казалось, что речь шла о дорожном происшествии. А не… – Он посмотрел на очертания тела на полу.

– Это был не Стивен, – сказал Гамаш. – Мы просим вас сохранить в тайне то, что вы видите.

– А вы знаете, что я вижу? – От созерцания Вермеера куратор перешел к созерцанию Гамаша.

– Думаю, что да. Но скажите нам.

Профессор де ла Кутю остановил на них критический взгляд:

– Насколько я понимаю, вы пригласили меня, чтобы я сделал оценку. На случай его смерти.

– К сожалению, все это копии. Безусловно, великолепные.