Все дьяволы здесь

 – Он взрослый мужчина. Он хочет пива.

– Вообще-то… – начал было Гамаш, но его заглушили.

– Пиво и pain au citron? – возмутилась мадам. – Да слыхано ли такое? И после того, что случилось? Ему нужен чай. – Она повернулась к Арману: – А может, ты предпочитаешь chocolat chaud?

– Вообще-то… – сделал еще одну попытку Арман.

– Мы уберем это все, – сказал месье, хватая несколько стаканов, – и пусть мальчик решает. Я сам его варил. – Он наклонил бутылку в сторону гостей.

– Non, merci, – сказал Арман, успев удержать месье за руку, прежде чем тот сорвал крышку с бутылки. – Чай – это то, что надо. – Заметив разочарование старика, он продолжил, не переводя дыхания: – Для моего зятя. А я бы выпил пива.

Когда все расселись за пластиковым столом, мадам Фобур спросила:

– Ну вы же знаете Стивена, – сказал Арман. – Он несокрушим.

– Значит, он встанет на ноги? – спросила мадам?

По крайней мере это было правдой.

– Что случилось, Арман? – спросил месье Фобур. – Сначала его сбивает машина, потом в его квартире убивают человека. Мы не понимаем.

– Это ведь не совпадение, правда? – спросила мадам Фобур.

– Да, – сказал Жан Ги. – Мы не считаем несчастным случаем то, что произошло с месье Горовицем.

– Но кому это могло понадобиться?

– Как раз это мы и хотим узнать, – сказал Жан Ги. – Когда вы видели его в последний раз?

– Месье Горовица? – Мадам посмотрела на месье. – В июне? Или в июле?

– И с тех пор ни разу? – спросил Жан Ги. – А в последние два-три дня?

– Дня? Нет, – ответил месье. – Мы узнали о том, что он в Париже, только сегодня утром, когда услышали о происшествии. Мы подумали, значит, он приехал. Но мы его не видели.

Мадам дрожащей рукой потянулась к чайнику.

– Позвольте, – сказал Жан Ги, осторожно забирая у нее тяжелый чайник. – Позвольте, я буду мамочкой.

– Pardon? – спросил месье.

– Désolé, – сказал Бовуар, покраснев. – Просто так говорит один мой друг дома, в Квебеке, когда наливает чай.

«Черт бы тебя подрал, Габри», – подумал он, вспоминая этого крупного мужчину в намеренно вычурном переднике, разливающего чай «Красная роза» из чайника «Браун Бетти».

«О господи, – подумал Бовуар. – Зачем я ношу все это в голове?»

Мадам сжала руки в кулаки, чтобы не дрожали:

– Мы столько лет знали месье Горовица. Мы знали, что когда-нибудь… но только не так.

Арман никогда не знал их имен. Они всегда называли друг друга только «мадам» и «месье». Бездетные, они относились к обитателям дома как к своей семье. Как к своим детям, своим тетушкам и дядюшкам, братьям и сестрам.

Стивен находился где-то посередине между дядюшкой и старшим братом.

Приезжая в Париж, его крестный почти всегда в воскресенье завтракал с мадам и месье. Ребенком Арман присоединялся к ним за этим кухонным столом и ел жареную курицу или пирог с рыбой.