Все вернется

– Любовь Ивановна, вы работали с Зосимовым?

– С Леонидом Максимовичем? А как же! Знаю его. А что он натворил?

– Вы можете сказать, что это за человек?

– Знаете, вот если бы не Петр Васильевич… Никому другому я этого не говорила и не скажу, только вам… Темный он человек!

– В каком смысле?

– В таком, что делишками темными занимается.

– Да чем же таким темным можно заниматься в морге?! Это же не больница, где липовую справку можно купить!

– А! Девочка! Сразу видно, что вы от всего этого далеки. Мухлевать можно везде, и морг – отнюдь не исключение. Вот у нас однажды случай был – пропал труп грудного ребенка. Как вам такое? Кому, спрашивается, такое добро нужно? А ведь пропал! И милиция приходила, опрашивали всех, только ничего это не дало. Труп как сквозь пол провалился!

– И что?

– И ничего! Не нашли. Родителей уговорили, они ничего требовать и не стали…

– А Зосимов здесь при чем?"

"– А при том, Полина, что незадолго до этого случая я проходила по коридору и слышала разговор в его кабинете. С кем он беседовал, я не знаю, не видела, может, и по телефону он с кем-то общался… А сказал он – мол, младенцы нынче в цене. Я тогда подумала – смеется, наверное, шутит с кем-то… А тут через несколько дней младенец-то возьми и пропади! Я тогда вспомнила про тот его разговор, но сообщить об этом следователю побоялась. Вдруг я человека напрасно подставила бы?

– Больше Зосимов ничего не говорил?

– Я плохо слышала, так, обрывки фраз… Но опять что-то про мертвых младенцев. Тебе, мол, живого не видать, так я тебе мертвого достану…

– Больше вы ничего интересного не замечали?

– Ну, один раз я видела, как к Леониду Максимовичу человек какой-то пришел, заперлись они в кабинете, шептались. Потом тот человек вышел от Зосимова, на улице с другим мужиком каким-то побеседовал, сказал, мол, все хорошо, сделают как надо… Я догадалась, что Зосимов обещал кому-то нужный диагноз в заключении о смерти написать. Только это ведь недоказуемо!

– Вы никому об этом не говорили?

– Кому же? Нет, конечно. И еще пару раз Зосимов меня выпроваживал, когда нужные люди к нему приходили. Причем так грубо! Нет бы, вежливо попросить – выйди, мол, Иванна, мне поговорить надо. Так нет! Он, вредный козел, рявкал на тебя, как на прислугу: «Выйди!» А еще у него машина есть. «Рено-Логан» называется. Машина-то дорогая! Смекаете?

– Откуда вы знаете о машине?

– Видела. И читать, слава богу, умею. У него так на машине и написано: «Рено-Логан».

– Больше вы ничего мне сказать не хотите?

– Ну, не знаю… Разве что…

– Что?

– Я о том трупике-то младенца все думаю… Для чего его похитили?

– Для чего?

– Родителям его подсунуть хотели.

– То есть?!

– Ну… обменять его на живого. Вот, к примеру, родился у вас живой и здоровенький ребеночек.