Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

Но надолго ли хватит ее защиты?

– Что это?! – взвизгнула Ландерия.

– Дракон, – зло выплюнула Шаболданская.

– Но как?! Ты же говорила, что всегда успеешь обрушить коридор, и до нас никто не доберется?!

– Все из-за нее! – затягивая лассо на шее еще туже, прошипела магичка. – Ну же! Снимай проклятие!

Снять проклятие, произнесенное от души в минуту смертельной опасности, не так-то просто. Вернее, непросто даже для ведьмы, которая его наложила. Конечно, это не преднамеренное черное проклятие, наложенное по всем правилам, а обычное, которое со временем ослабнет. Но нужно как минимум сварить зелье и напитать его собственной силой с заговором на прощение. Именно поэтому нам, ведьмам, с первого курса внушают, что с проклятиями нужно обращаться осторожно. Да и наказания за них серьезные. Потому я их не любила и избегала и, как следствие, опыта в их снятии не имела. Но говорить это сейчас Шаболжанской было бы не самой лучшей идеей.

– Сейчас… Только удавку ослабьте, – прохрипела я.

– Ну же! – уже орала Шаболданская, с опаской поглядывая на содрогавшуюся под ударами дверь.

Но лассо все же ослабила, давая мне нормально дышать.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Со стороны Ландерии я ощутила фон своей силы. Именно по нему следователи и определяют, кто именно наложил проклятие. Фон был насыщенным и сильным. Такое проклятие без вмешательства точно развеется еще нескоро. Хотя обычно у меня не получалось ничего долговечнее суток.

А еще я поняла, что снять его не могу. Без вспомогательных средств не могу. Но вот отодвинуть его действие хотя бы на десять минут можно попробовать. А к этому времени или все разрешится в положительную сторону, и с проклятием я разберусь потом, или… мне будет уже все равно. Нет, вру. Меня будет греть осознание, что эта мразь в человеческом обличье будет гадить всю жизнь без перерыва. Недлинную, к слову, жизнь. Жаль, что с Шаболданской этот фокус не прошел. За столько лет она обзавелась сильными артефактами, блокирующими ведьминское воздействие.

– Все, сняла, – соврала я, когда задуманное удалось, и дрожащей рукой вытерла пот со лба.

Отсрочка далась мне нелегко.

Шаболданская вопросительно уставилась на дочь.

– Кажется, прошло… – прислушиваясь к себе, ответила Ландерия и, нервно оглядываясь, попросила: – Дай бумажку.

Магичка с отвращением поморщилась и вздрогнула, когда дверь затрещала, и по ней прошла трещина.

– Потом подотрешься! Бежим!

Я уже задумывалась о том, как они собирались бежать из расположенной под землей лаборатории, и сильно удивилась, когда они бросились к тому самому стеллажу, на котором стояли журналы. Не размениваясь на магию, отодвинули его вбок, открыв нерукотворный лаз в стене. Видимо, и сама лаборатория была природной пещерой с двумя ходами.